Не зря говорят, что мы часто любим не людей, а свое состояние рядом с ними.
Замечаю Кристину в углу.
– Кристинка, ты чего тут стоишь, пошли со мной!
– Нет, я хочу стоять в углу!
На обратном пути из комнаты замечаю, что Кристинкина щека и рука в красной помаде. Ага, значит, нашла где-то помаду, испачкалась и пошла в угол в наказание. Полная автономия, маме ничего делать не надо!
– А хотите я промолчу? – Очень, – рыкнул Мерос, наивно надеясь, что на этом разговор прекратиться. – А жалование поднимите?
– Постарайся не слишком показывать страх. Женщины, они как собаки, страх мужика чувствуют.
— Ник! — прошипел Мейнор.
И как смог? Ничего шипящего в моем имени точно не было, а он как-то умудрился, еще глазами сверкать начал.
Мозги и красивое нижнее белье схожи — и то, и другое не видно, но и то, и другое придает уверенности в себе.
Сейчас образование, умения и способности ничего не решают, всё решают связи. Ох! Говорили нам соседи наши Гринберги, уезжайте, детей спасайте, пока молодые! Мы не послушались. А евреи всегда самые умные были. Их надо слушать!
_ И, как ты понимаешь, на пути к такой великой и значимой цели неизбежно стали появляться жертвы...
— Понимаю, — отозвалась Лимори тихо. — С великими целями всегда так.
Греховных удовольствий нет. Если вы что-то любите (например, я обожаю шоколад), значит, должны получить это. Но есть и страдать от сознания собственной вины недопустимо. Подлинное удовольствие от шоколада вы получите, только отдавшись ему без оглядки.
...я думаю о том, что у моего редактора быстрее случится нервный срыв, чем мы сработаемся.
Когда не доверяешь людям — всегда сталкиваешься с дилеммой: помогли они по доброй воле или из-за твоих манипуляций.
Справедливость может быть ужасной.
Этот человек так замысловат – по сравнению с ним лабиринт выглядит финишной прямой.
В конце концов, ничто не делает женщину сильнее, чем хорошее образование и возможность самой решать, хочет ли она красить ярко-красной помадой губы и черными тенями глаза… или нет.
Я верю, что однажды музыка будет определять архитектуру, а не как то было вплоть до настоящего времени, когда ты вынужден писать музыку для тех залов, которые строят архитекторы
Счастье бывает разное, в каждом возрасте – свое. В детстве думаешь о себе; в юности думаешь о том, как приобщить близкое тебе существо к своим радостям; в зрелом возрасте надо уже думать о том, что твоя собственная жизнь – удалась она или нет – неумолимо идет к концу и тебе следует заботиться исключительно о счастье ближнего своего.
Человек не есть центр жизни, Он есть лишь часть природы. Человек не может называться таковым, Если он не живет в гармонии и истине Нужно выходить за пределы сущности вещей, Чтобы понять их истинную ценность: Самые важные вещи это те, Что кажется ничего не значащими.
С другой стороны, встречать надо по одежке, а провожать пинком под зад.
Польский историк и неоконсерватор Леопольд Лабедз писал в 1984-м в Encounter: "Оруэллу была интересней проблема технологии власти, чем власти технологий… Большой Брат — это не Далек". Но когда учитель в Нью-Йорке в 1982 году дал сорока девяти студентам задание по этому роману, только один из них посчитал роман антикоммунистическим. Всем остальным произведение напомнило о ЦРУ, ФБР, Уотергейте, ТВ и компьютерах. Книгу уже тогда начали воспринимать по-новому.
"Между принципами и людьми всегда нужно выбирать последних." "Дома так быстро умирают, если в них нет человека." "То, что не убивает нас, остаётся с нами до конца."
Когда любишь человека - даже если он растоптал твои чувства, - не всегда легко его предать...
У каждого из нас есть свои склонности, но эти склонности находятся под воздействием социальных норм и ожиданий. Никто не рождается с умением работать по дому. Всем приходится этому учиться. Суть в том, что не существует гена домашнего хозяйства, который передается только по женской линии. Все находятся в равных условиях и могут приобрести необходимые навыки.
Мужская беспомощность в быту во многом является приобретенной. Создавая впечатление, что справиться с примитивными домашними делами - большое достижение для мужчины, мы поддерживаем укоренившееся в обществе мнение, что это необычно. Что женщинам "везет", когда их партнер берет на себя половину работы по дому. Почему же мы считаем, что надо хвалить человека, который помог убрать беспорядок, созданный при его непосредственном участии? Разве не глупо?
Сегодня женщины работают наравне с мужчинами. В прошлом, возможно, женщины действительно меньше времени проводили вне дома и имели меньше оьязанностей, а потому весь быт ложился на их плечи, но это уже давно не так. И все же мы смотрим на мужчину, который работает 40, а то и больше, часов в неделю на напряженной работе, и на женщину, которая столько же работает на ничуть не менее напряженной работе, и все равно ждем, что именно женщина будет заниматься хозяйством. Обстоятельств, которые объясняли бы такие ожидания все еще в силе - и любое отклонение от них кажется необычным. Считая домашнюю работу женской и подчеркивая свою позицию сотнями ярких примеров, мы в некотором роде недооцениваем ее. Это показывает наше пренебрежительное отношение не только к важности самой работы по дому, но и к людям, которые ее выполняют. Пора изменить наше представление о работе по дому и людях, которые ее выполняют. Признав, что это тоже труд, мы поймем, что справедливее поровну распределять обязанности по дому, не ожидая, что они попадут в категорию "женских дел". Давно пора отказаться от представления, что все домашние обязанности автоматически ложатся на плечи женщины.
Не верьте в "здоровый труд на свежем воздухе"!
Ведь вся вселенная - наша песочница, помнишь?
этого не замечали мы, дак с чего вдруг должны прозреть другие?