Маленьким девочкам иногда бывает очень больно на душе. Эта боль не идет ни в какое сравнение с болью физической. Эту внезапную боль, словно темную страшную жижу, нужно нести в себе тихо-тихо и под ноги обязательно смотреть, чтобы не оступиться. Потому что откуда-то ты знаешь - боль эту расплескивать нельзя. И ты бредешь слепым котенком сквозь темноту, потом останавливаешься, прислушиваешься к себе - болит? Болит, отзывается душа. И ты тихонечко идешь дальше.
...Ведь мертвое, но дорогое сердцу прошлое всегда хорошо просматривается либо с кладбища, либо из немых потемок бессонной ночи...
Сама знаешь, что бывают дни, когда опустишь руки...
– А кто-то рядом скажет «хенде хох», – задумчиво закончила фразу невестки Маргарита.
Леди ... забила мне голову ужасными рассказами о своих племянницах. Судя по рассказам, племянницы были глупы, распутны и постоянно влипали в различные ситуации. Если честно, из-за излишних подробностей под конец пути мне начало казаться, что леди Ростби рассказывает истории своей молодости, прикрывая их чужими именами.
Правило второе. Бессолевая диета не так и плоха, если рыдать белугой над пресным блюдом
Мы не можем изменить никого рядом с собой. Если люди и меняются, то только потому, что хотят этого сами.
Чем больше грезишь, тем страшнее становится реальность
— Предлагаю для того, чтобы переговоры прошли в дружественной обстановке, прихватить с собой Вельхеора.
— О да, он просто образец дружелюбия, — возвела к небу глаза Алиса.
— Он-то, может, и нет, но вот остальные ведут себя при нем о-очень дружелюбно. Так дружелюбно, как будто от этого зависит их жизнь, — довольно заметил Чез. — К слову, обычно так и есть.
– Я подумаю над предложенными вами вариантами. Не всё я могу позволить себе надеть. Всё же репутация, вы должны понимать. Вестница смерти не может одеваться, словно она бабочка‑желтушка. – И я из‑под ресниц бросила быстро взгляд на рулон желтого сатина, который мне настойчиво предлагали. Хотя прекрасно видели, что мне категорически не идет этот оттенок.
– В‑вестница с‑смерти? – икнула одна из девушек.
– А я не сказала? – удивилась я. – Забыла, наверное, так увлеклась нарядами...
Мужчина может быть слабым лишь с той женщиной, которой полностью доверяет.
Слово "гордость" часто слетает с уст женщин, но они крайне редко её демонстрируют, когда речь идет о любовных делах.
Папа лишь тихонько постанывал, пока его тащили на четвёртый этаж. Ноги его оказались удачно согнуты под правильным углом, и Гранфорс благополучно опустил папу в кресло перед печкой. Мама открыла дверцу, чтобы стало ещё теплее. Папа сидел, улыбался и оттаивал.
Мир перестал давать своим детям нормальные имена.
Кадры не стоят того, чтобы за них бороться. Это не дефицитный и не конечный ресурс – сегодня есть, а завтра нет. К тому же кадры плохо переносят смену обстановки: суперзвезда в одной компании в другой оказывается ни на что не годным работником. Итак, не сражайтесь за кадры.
Так появилось первое правило: твой искренний интерес – как простуда. Стоит лишь погромче «чихнуть», и зараза охватит других.
...
Так я узнала о втором правиле – намекни на тайну, и другие сами начнут искать подробности.
...
Так пришло третье правило – не все предметы интригуют нас одинаково.
...
Задыхаясь от горя, я поклялась придерживаться четвертого правила – никогда не отдавать всю любовь и сердце ученикам.
Нужно относиться серьезнее к своим желаниям, они, по милости Божией, всегда сбываются. Сбываются у всех, и по достижении Высших Сфер образуют невообразимый хаос, будучи не скоординированными между собой.
Все секреты становятся тайной, а тайна превращается в зло. В этом истина любого секрета.
И наши души соприкоснутся, отогреваясь в тепле друг друга, и мой суженый скажет, что любит меня. А мне в жизни больше ничего и не нужно, только разве что сказать в ответ: — А я тебя больше.
Если у вас депрессия, проверьте возможно вокруг вас просто слишком много придурков
Иногда просто не остается выбора. Иногда другие вынуждают тебя кого-то обидеть, хотя это совсем не то, чего ты хотел.
«Дядя?»
Айландир не написал ничего из того, что написал бы, пожалуй, любой другой. Он просто уточнял догадку.
... демократия заканчивается там, где начинаются большие деньги или большие проблемы.
Если вы не хотите помогать вашим недругам, держите эмоции при себе. Через не могу, через не хочу контролируйте свои действия.
Любая технология питается агрессией. Вас начинает нести. Вы кормите ту заразу, которую в вас вкладывают. Ну не помогайте своим противникам!
Сдержанность еще никому не навредила.
— Ваше Высочество, — произнесла я, слегка склонив голову, когда мужчина, все же, соизводил посмотреть на меня.
Цепкий такой изучающий взгляд! Пристальный, внимательный. Не узнал? Или не верит, что я на самом деле та, кого он искал?
— Человек, — хмуро произнес принц.
— И кто тут голодный? Кому добавки? — завопила я, кидаясь в сторону Магмы. — Отведайте рыбки. А лучше колбас. Винишка долить? Где чей бокал? А неважно. Вы же все свои, к чему стеснения!
— Эш, что происходит? Она же сумасшедшая! — завизжала брюнетка-агрессор, отшатываясь от протянутого мною бутерброда. — Убери от меня руки, ты заразная!
— У меня лишь блохи и клопы, не переживай! — радостно соврала я и демонстративно почесала «гнездо» на своей голове. — Выводятся настойкой болиголова. Поделюсь, если у тебя заведутся. Так кому закуску? О, Эдди, ты точно голодный. По глазам вижу!
Метнулась в другую сторону, заставляя девушек ахнуть, а парней шокировано дернуться в сторону. Кусок копченого мяса шлепнулся на пол, я его подняла, подула, помахала в воздухе и водрузила его обратно на хлеб.
— Быстро поднятое не считается упавшим! — объявила я ошарашенным неприкосновенным и сунула помятый бутерброд Эдди.