– Мама, – попросила она, – сделай мне качели, и я буду летать туда-сюда, туда-сюда. Далеко-далеко, как папа. – Ой, не надо! – подхватывая и сжимая дочурку, воскликнула ее мать. – Нет, не улетай так далеко… как твой папа.
«Шефы не сдаются», – поддержал воинский дух. «Их просто убирают», – тихонько вставил пессимизм.
— Перетянуть тебе огненной плетью пониже спины, как в детстве, а потом устроить кросс километров на пятьдесят по пересеченной местности на «темпе», чтоб дурь вся из тебя с потом вышла! Да не поможет… — Он махнул рукой и отвернулся.
Я думаю, многие теряются перед жизнью потому, что на них все обрушивается не по отдельности, а разом. В жизни все вперемешку: печаль и радость, простое и сложное.
— Опять где-то идет война. Кто знает, для чего все эти бои, все эти отступления и наступления. Но так идет с тех пор, как я был мальчишкой, так будет и после моей смерти, — я в этом уверен.
Когда по поверхности планеты еще ползали миллиарды людей, к мужчинам и женщинам не всегда относились как к равным. Занимаясь вместе с Эшем древней историей, мы, бывало, смеялись над таким положением. Только вообразите: кто-то ставит женщин ниже мужчин! Я всегда считала, что здесь, в Эдеме, таких предрассудков не существует.
"Спасибо, доктор, что вы избавили меня от моих навязчивых идей. Но что вы можете предложить мне взамен?"
Вот его нравственный остов: утром туфли, купанье и кофе, потом до обеда туфли, моцион и разговоры, в два часа туфли, обед и вино, в пять часов купанье, чай и вино, затем винт и лганье, в десять часов ужин и вино, а после полуночи сон и la femme. Существование его заключено в эту тесную программу, как яйцо в скорлупу. Идёт ли он, сидит ли, сердится, пишет, радуется - всё сводится к вину, картам, туфлям и женщине.
Он рисует деньги?- это рассуждение дурака так как высокоинтеллектуальное существо, очевидно почитаемое аксиомой.
Ведь, чтобы построить всё заново, надо сперва всё разрушить, правда?
Медицина — это область, где, как известно, сложно установить четкую связь между причиной и следствием. Этот факт позволял бесчисленному количеству шарлатанов делать возмутительные заявления о предполагаемой эффективности их марки змеиного масла. Один врач, живший в XIX веке, утверждал, что паралич его пациента исчез, после того как в корабль, на котором он находился, ударила молния. Другой говорил, что железнодорожная авария исцелила его пациента от ревматизма.
Мы просто хотим любить тех, кого любим.
" - В том, что это ты виновата! - Виктор наконец вырулил на желаемую тему. - Я узнал! Врачи доказали, что... короче, ты с каким-то педиком спала, вот его гены Тихону и передались! Память матки!"
Лучше умереть вкусной смертью, чем жить безвкусной жизнью.
Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!
- Что за? Чем ты так зацепила его? Обычная девчонка, каких много.
Я фыркнула:
- А сам-то? Собрался умыкнуть невесту у собственного брата.
- Здесь другое. Я её люблю.
- А меня что любить нельзя? Ты нас даже не отличаешь! Лицо-то одно.
Парень откинулся на спинку стула и скептически осмотрел меня.
- Теперь узнаю – у тебя сиськи меньше.
Я выдохнула и повернулась к нему.
- Козёл!
- Дура! – наградил меня Максим
Здешние маги прекрасно знали нюансы нашего учебного заведения, их сюда и на аркане было не затащить, вот в академии и делали ставку на залетных. Среди приехавших из отдаленных миров и не знающих всей подноготной Академии Кар-Града, талантливых ребят хватало. Но попадались и такие, кто был уверен, что титул и кошелек смогут заменить тренировки и усердие. А бедным фамильярам потом майся и делай вид, что главные как раз попаданцы. Буди их по утрам, собирай на занятия, таскай за ними конспекты в зубах, подсказывай на уроках и следи, чтобы эти дарования не убились раньше времени.
Уход близких - это как кусочки твоего мира. Ты стоишь на краю обрыва, а из-под твоих ног вылетают кусочки, катятся вниз... когда-нибудь и ты шагнешь в эту бездну
Юля вечно нарывается на комплименты и высасывает из пальца собственную исключительность. Если не сбивать ей корону лопатой — в дверь проходит с трудом.
— Разве это так плохо? — посмотрела я на де Горта.
— Что именно?
— Иметь на всё своё мнение. Или вы предпочитаете видеть рядом с собой бессловесную куклу, которая всю жизнь будет послушно заглядывать вам в рот и эхом повторять каждое ваше слово?
— Столь долгий срок, всю жизнь, мы с вами точно вместе не проведём, — усмехнулся убийца пришлых.
— Ну вот вы сами себя и успокоили. — Я холодно улыбнулась.
— Что вы имеете в виду, Филиппа?
— Я не стану ни вашей женой, ни вашей асави, а значит, вам нечего переживать за моё воспитание.
каждый автор по-своему Творец… Особенно автор, который написал что-то такое, что затронуло много душ людей. Ведь каждый раз, читая, человек как будто переносится в новую Вселенную! Автор вкладывает в своё произведение свои мысли, душу, фантазии, а читатель насыщает книгу своими чувствами, он оживляет героев в своём сознании, ассоциируется с ними!
"- Если ты, Трилле Даниельсен Уттергорд, или ты, Лена Лид, попробуешь приблизиться к моему дому в ближайшие полгода, я свинчу вам башку и затолкаю в брюхо! - и он так замахал руками, выгоняя со двора, что они чуть не поотрывались.Мы припустили во все лопатки, добежали до игрушечного домика Крёлле и спрятались за ним. Я лег на спину, на душе у меня было серо и непонятно. А потом Лена сказала:
- Если у тебя башка в брюхе, можно подсматривать в пупок"
– Пап, а ты точно адвокат? – встряла с вопросом дочь.
– В смысле? – оторопел он.
– Адвокаты обычно умные. Вот ты кушать хочешь каждый день?
– Ну да…
– Чаки – тоже.
Да, я эгоист. Я захотел тебя мгновенно, в тот момент, когда ты рухнула на пороге моего кабинета. Ты необыкновенная, честная, добрая, сильная, остроумная, соблазнительно невинная; твои достоинства можно перечислять бесконечно. Я обожаю тебя. Хочу тебя, и мысль о том, что ты будешь с кем-то другим, словно нож ранит мою темную душу.
— Просто помни, что лекарство занятости может быть нужно и тем, кому ты помогаешь. К тому же тебе самой передозировка ни к чему. Курс на восстановление, а не покалечиться.