А ведь я действительно почти разучилась мечтать, вся наша жизнь была строго регламентирована и расписана в надлежащей последовательности, по пунктам — учёба, потом работа, потом брак, один-два ребёнка и… и просто выживание.
уникальной способностью делать все назло обладают в основном женщины, причем по внешнему виду не скажешь, что они дуры. Это был как раз такой случай.
Гости бывают разные. Динка делит их попросту на «всамделишных» и «гостиных». «Всамделишные» – это те гости, которым все радуются и жалеют, когда они начинают собираться домой; а «гостиные» – это те, которые мучают хозяев ненужными разговорами и, требуя к себе усиленного внимания, не только не вносят никакой радости в дом, а словно вбирают в себя все силы хозяев и уходят довольные собой.
Фашисты подлежат уничтожению, особенно малолетними партизанами — это же ясно, и он должен был подумать перед тем, как отвечать — не маленький.
– Мы в Гровиле, луна моего сердца!
“Ага, солнце моих почек, спутник моей печени, комета поджелудочной”, – продолжила Дэна.
“Метеоритный дождь легких”, – подсказал я.
– Ах! – проникновенно вздохнул, мысленно давясь смехом.
“Созвездие потрохов”, – хмыкнула охотница.
Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни.
Я не хочу с ней противостоять! Я хочу стоять за неё…
Раз вас отправили из дома, значит, не очень там и ценят.
Вот самое большое разочарование в жизни – понимать, что все испортил только ты сам.
Мужчина ищет в любви радость и счастье, но мы не видим смысла жизни в женщине. А она смысл, дед. Мой смысл.
Да… порой и идиоты говорят разумные вещи. Только смысл в них вкладывают иной.
Всегда хочется верить во что- то светлое, в доброту людей , а тем более в милосердие своего правительства.
Забавное это дело — умирать, доложу я вам. Не страшное, не ужасное, не жуткое, а именно забавное. А что? Лечу себе куда-то, лечу, парю в кромешной тьме, балдею на невидимых волнах бесконечного покоя, а куда и зачем — непонятно. Парю в невесомости, как амеба в океане. Никто не зудит над ухом, никто не гаркнет, чего это я тут вытворяю. Никому до меня нет, наконец, дела… красота-а-а. Хотя царящая вокруг тишина, если честно, несколько угнетает. Да и темно чего-то. Ни зги не видно. Только и есть, что вдалеке что-то слабо поблескивает, но мне туда отчего-то не хочется лететь. Непонятно, почему, но очень не хочется. Впрочем, если бы и захотелось вдруг изменить направление, то я понятия не имею, как это делается.
«Если хочешь выиграть, есть два пути. В совершенстве изучи правила и выигрывай по ним. Либо придумай свои правила»
Говорят, страх сковывает. Не верьте. Страх — это когда тебе нужно двигаться, а ты не знаешь, в каком направлении. Это когда ты хочешь закричать, но молчишь из последних сил. Это когда каждая минута, как натянутая струна — еще чуть-чуть, и оборвется, вспарывая плоть и ломая кости.
Но гораздо важнее то, что смерть грозит не герою, а злодею. Это была эстетическая ошибка.
Понимаешь, дорогая, в эпоху Пыли альтруистам выжить было очень трудно. Среди наших родителей и бабушек едва ли найдется хоть кто-то, кто не повидал горя в те времена. Все так или иначе столкнулись со смертью и смогли выжить. Но многим людям кажется неправильным уважать тех, кто выжил за счет других. Тебе, наверное, пока будет трудно все это понять.
Я не сторонник карательного литературоведенья.Читать нужно по любви.
Ты уже искал своего человека, а он ещё даже не родился. Представляешь?
Надежда — это нож, который подрезает основы мира.
Месть — словно струйка воды: просачиваясь сквозь камни препятствий, она найдёт способ достигнуть цели.
Он всегда был лучше на словах, чем на деле.
– Я всё-таки не понимаю, – хмурится крольчишка. – Все истории рассказывают о том, какой Подкин сильный и смелый. А по-твоему выходит, что он был обычным маленьким крольчонком. Таким же, как мы.
Кто в продажах работал за ругательством в карман не лезет.
Сионед была девушкой сильной, неутомимой и пылала жаждой мщения — настоящая валлийка.