Говорят, чтобы принять неизбежное, нужно пройти все стадии: отрицание, гнев, торги, депрессию, и только потом перейти на желанный этап принятия.
Я осторожно ступила на балкончик и оскалилась. В центре его пряталась дверца в тон стенам, с угрожающей табличкой: "Вход воспрещён". Ха! Что открыто, то не закрыто! С этой глубокомысленной фразой я дёрнула дверь, которая ещё более неожиданно подалась, как ласковая кошка.
Хочешь заставить кого-то что-либо сделать, сделай так, чтобы он сам этого захотел.
по моему скромному мнению, женщины — это лучшее, что случилось с планетой Земля.
– Быть может, мне не достаёт смирения, но я точно знаю, что некоторые вещи нельзя прощать. Человек, предавший один раз, предаст и в другой, обманувший обманет снова. Будем надеяться только на себя. Мы и сами немало можем!
– Не переживайте, Саша, у нас как в сказке про Золушку. До полуночи я совершенна безопасна.
- Там вроде как-то иначе было - в той сказке.
В любой стране и в любой религиозной общине есть люди, которые относятся к другим гуманно, и есть те, которые ведут себя иначе. Стричь всех представителей той или иной расы, культуры или религии под одну гребенку — значит не видеть в них людей.
Человек, который к тебе добр, может вести себя совсем иначе с другими людьми.
— Я никогда ничего в море не боялась и не боюсь, — говорит Людмила Ивановна. — Потому что ничего в море не понимаю.
Это напоминало узел, который ты пытаешься распутать, но в итоге только затягиваешь еще туже.
– Да, но мы с тобой – не герои из легенд. Мы просто дети.
Запомни, что правда — это не единственный путь, ведущий к справедливости.
Всем нашим пациентам, кому была сделана трансплантация, мы говорим: «С днем рождения!».
Ох уж эта улыбка... Мои мурашки, сделав по коже три круга, дружно бахнылись в обморок. Дыщ!
Почему‑то считается, что охранники – бездельники и ни черта не делают, кроме как спят и убивают время, пялясь в «ящик» или решая кроссворды. Может, где‑то это и так. А где‑то совсем иначе. Если службу не отбывать, а нести.
– Нет и нет! Долой скуку! Я ухожу в покойницкую, там самые интересные собеседники!
Не бойся, в ад мы не попадём, – успокоил его Снейдер. – Мы уже живём в нем!
И если ты будешь один, ты весь будешь принадлежать себе.
Чтобы избежать ловушек предубежденности и удержать аудиторию от нежелательных допущений, нужно немалое мастерство. Здесь требуется ничуть не меньше опыта и осторожности, чем при эмоциональном убеждении. В работе над собственными текстами стремитесь проявлять беспристрастность — способность к ясной, точной и честной оценке релевантных фактов. Чтобы достичь беспристрастности, нужно максимально очистить свою речь от любой эмоциональной ангажированности и описывать предмет с нейтральных позиций. Обучение с умом: стремление к беспристрастности Абсолютная беспристрастность невозможна, как и полная объективность, но несколько фундаментальных принципов помогут вам сделать свои тексты максимально ясными, полезными и объективными: избегайте предвзятости, неотъемлемой от подчеркнуто эмоционального языка; четко и точно излагайте все необходимые факты; демонстрируйте, что знаете о существовании иных адекватных оценок значимости данных фактов; делитесь собственными соображениями об обоснованности иных представлений.
С детства маленькой девочке рассказывают, как она будет жить: детский сад, школа, институт, замуж, дети, работа, пенсия, внуки… Каждый день словно фотография вчерашнего. Каждый год, как прошлый. Мечты остаются в памяти, молодость в фотоальбоме. Она бежит в этом Колесе, как хомячок, стирая лапки и боясь остановиться.
Времени как раз и хватило на то, чтобы подыскать среди моих тряпок что-то приличное и умеренно откровенное, подкрасить глаза и уложить волосы в некое подобие прически. Все-таки правы те, кто говорит, что самая лучшая прическа получается, когда закалываешь волосы перед тем, как почистить зубы
Лучше ужасный конец, чем ужас без конца
Я не виню его в том, что приговорил меня к казни за измену. Но простить не могу. И теперь я оплакиваю мужчину, которого могла бы полюбить.
«Стыдно быть русским!» — воскликнул Герцен, когда мы душили Польшу...
А украинцы? Мы давно не говорим — «украинские националисты», мы говорим только «бандеровцы», и это слово стало у нас настолько ругательным, что никто и не думает разбираться в сути. (Ещё говорим — «бандиты», по тому усвоенному нами правилу, что все в мире, кто убивает за нас, — «партизаны», а все, кто убивает нас, — «бандиты», начиная с тамбовских крестьян 1921 года.)
Почему нас так раздражает украинский национализм, желание наших братьев говорить, и детей воспитывать, и вывески писать на своей мове?..
Топнуть ногой и крикнуть «моё!» — самый простой путь. Неизмеримо трудней произнести: «кто хочет жить— живите!» ...И подходит время нам, нравится или не нравится, — платить по всем векселям о самоопределении, о независимости, — самим платить, а не ждать, что будут нас жечь на кострах, в реках топить и обезглавливать. Великая ли мы нация, мы должны доказать не огромностью территории, не числом подопечных народов, — но величием поступков. И глубиною вспашки того, что нам останется за вычетом земель, которые жить с нами не захотят.
С Украиной будет чрезвычайно больно. Но надо знать их общий накал сейчас. Раз не уладилось за века— значит, выпало проявить благоразумие нам. Мы обязаны отдать решение им самим — федералистам или сепаратистам, кто у них кого убедит. Не уступить— безумие и жестокость. И чем мягче, чем терпимее, чем разъяснительнее мы будем сейчас, тем больше надежды восстановить единство в будущем.
Чем больше ты узнаешь, тем больше понимаешь, как мало знаешь. Однако усилие само по себе стоит того. Знание есть корень могущества.