Это был любимый халат, средство утешения, а вовсе не одежда, в нем было тепло и мягко, и Варвару не смущало даже, что она выглядит в нем, как Фаина Раневская в кинофильме «Весна». Просто она старалась не смотреть на себя в зеркало.
Большинство мужчин проживает две жизни – до и после свадьбы. До свадьбы – они стройные, быстрые, решительные; после свадьбы – они толстые, медлительные и пассивные.
Какое счастье, что мы пока в зоне магии. Я представила стакан воды с шипящим в нем солпадеином и быстро осушила его, а также наколдовала кучу необходимых предметов личной гигиены и мысленно поместила их в свой рюкзак. Да здравствует магия, чтоб ее.
Ничего не понимаю, но звучит впечатляюще.
— Год, что я провел, пока Тень познавала жизнь, был самым долгим, за всю мою жизнь. Нет, она бы поняла, простила, да даже не осудила бы, а я не мог. Когда встречаешь свою женщину, хочется чистых отношений.
Многие знания - ко многим горестям.
Удача - дама непостоянная, а успех приходит, когда его заслужишь.
Некроманты мы или как, вот у нас даже тишина мёртвая.
Я думаю, что лучше одиноким быть,
Чем жар души «кому-нибудь» дарить.
Бесценный дар отдав кому попало,
Родного встретив, не сумеешь полюбить.
Никогда не следует человеку отказываться от получения тех впечатлений, которые могут обогатить его сердце!
Культуру перемен невозможно создать с помощью одной только поведенческой стратегии. Мир — и дома, и на работе, и между народами — можно обеспечить, лишь объединив умную внешнюю стратегию с мирной внутренней.
Письмо было наполнено поэтическими образами и восточными красивостями. Но главное было сказано абсолютно четко.
Его собрат, Великий Ханган, направил своего сына на излечение в Иртон. И очень надеется, что:
- ребенку помогут;
- царственный собрат не против;
- тот же собрат создаст самые благоприятные условия для ее сиятельства и всех, кого ей будет угодно привлечь для лечения наследника;
- его величество Ханган надеется на лучшее и в случае выздоровления парнишки засыплет весь Иртон золотом.
Для человека, преследуемого страхами, униформа представляет собой триумф искусственности и маскировки, а строгий костюм скрывает «жалкое, голое двуногое животное».
Мыль о гибели всего мира меня почему-то успокаивала. Хотя, наверное, я не имела права так думать, будучи человеком, избежавшим смерти.
– А ты не эволюция? – Я революция.
В те дни я боялся далеко не смерти. Отнюдь не забвения. Страшнее смерти было щемящее чувство опасения, что я потрачу время впустую. Нет мысли болезненней
Есть вещи, цену которым назначить невозможно, и самая важная из них – это семья!
– Не бойся, малыш. Я уже говорила, что магия стремится к равновесию. И если одной становится слишком много, значит, совсем скоро маятник качнётся в другую сторону. Не забывай, таковы были условия, а это сделка не из тех, которые можно нарушать.
Я чувствовала себя, как поставленный на табуретку детсадовец, от которого требуют стишок, а он помнит только неприличные…
Каждому придётся умереть, рано или поздно, но не каждому приходится убивать.
Его заботит только необходимость лечения, и он совершенно не задумывается о потенциальном вреде.
...у меня и так не грудь, а прожиточный минимум.
А он уже думал, что на небе и над ним ангелы хлопочут. Хотя нет, какие ангелы, по их ведомству только черти, потому что столько за душой… всякого разного. Ни один котёл такую душу не вместит! Пропащие они и на этом и на том свете. Во грехе рождённые, во грехах жившие, с грехом пополам дотянувшие не до самого преклонного возраста. Это если ещё кому повезёт…
Мэри Уордвелл жила в крошечном коттедже на самом краю дремучего леса. Ее жилище напомнило мне пряничный домик из сказок, в каких обычно живут ведьмы. Только не ведьма заманивала случайных путников к себе в дом, а, наоборот, хозяйка, сама того не зная, пригласила в гости ведьму.
– Я думал, ты больше не пьешь алкоголь. Кржистоф приложился к фляжке еще раз, потом убрал ее обратно в карман. – Это святая вода, полезна для рефлексов.