— Греки верили, что огонь человеку дали боги. В других странах тоже были подобные мифы. Кто может сказать, что тут нет намека? Раз у нас появилась техническая возможность принимать сигнал из-под Мохо, раз мы можем добраться туда и найти маяк — значит, мы уже готовы к следующему прыжку вперед.
Как можно рассудить по справедливости, если все вокруг лгут и жульничают? Стоит ли и пытаться? Люди недостойны справедливости. Зачем же ломать комедию? Кто-то сидит на троне и наедает себе бока, прокаженный цепляется за жизнь, хотя его тело пожирает болезнь, другие умирают в родах, от голода, истощения, ударов плетью. Откуда же эта иллюзия, хрупкая и прозрачная, словно стрекозиное крыло, что в жизни есть справедливость?
«авторы – люди капризные. Чтобы подхлестнуть свои мысли, им нужны кофе, чай, сигареты, вино. Подходящее место. И правильная поза. Некоторым писателям требуются шум кафе, или звуки движущегося трамвая, или мертвая тишина. Встречаются закоренелые домоседы, которым достаточно представлять себе дальние страны. Жан-Жаку Руссо приходилось совершать долгие прогулки, пока его не посещала муза. Природа была его кабинетом. Один только вид письменного стола вызывал у него отвращение, а уж об идее писать лежа и говорить нечего. Лауреату Нобелевской премии Эльфриде Елинек необходим простор, прекрасные мысли ей подсказывает вид из окна. Они – антагонисты всех писателей, которые могли творить только лежа. Люди, работающие в постели, как правило, весьма неохотно признаются в этом, потому что знают: их тут же обвинят в лени. Лежачее положение связывают с усталостью, нежеланием и безынициативностью, с бездельем и ленью, с пассивностью и расслабленностью.»
На войне всё просто: ты знаешь, кто твой враг. А в мирной жизни не всегда удаётся определить, к кому можно повернуться спиной, в кто готов высадить туда отравленный клинок.
– Зачем же столько ткани? – пробормотала я, собрав подол в руку. – Я бы предпочла тунику и мужские штаны. – Как и все мы, – согласилась Вида.
Как-то так получается, что Германия проигрывает все войны, а в мирное время одерживает над всеми победы.
Вопрос в том, что толкает одного человека на убийство другого. Только и всего
Несмотря на все наши ошибки, всю суету и мельтешение, самым главным подарком для ребенка является данная родителями возможность прожить свою, подлинную жизнь. Наглядная положительная модель стимулирует воображение ребенка, дает разрешение действовать и свободно принимать решения.
Длинная полоса ткани походила на шкуру дохлого чеширского кота в изображении безумной вязальщицы.
Ваши правители и пропаганда внушили тебе фальшивые представления о войне, о воине под ярмом цивилизации и ее прихотей. Но, несмотря на хорошие манеры и самопровозглашенную цивилизованность, ваши правители с преогромным удовольствием отправят солдата на смерть, чтобы улучшить свой имидж и чтобы не поднималось в цене сырье. Они отправляют на смерть чужих детей и вспоминают о них только тогда, когда есть возможность громко и пышно поспекулировать на их смерти, восхваляя великую жертву, которую они принесли.
Стоит перекусить, и любая беда покажется мелочью!
Money makes you bored, and being bored makes you an asshole.
Впервые в жизни я осознал, чего я действительно хочу. Я хочу, чтобы у меня была девушка, по которой я скучаю и которая скучает по мне. Я хочу глупых писем и посылок с лакомствами. Я хочу вернуться домой и обнять тебя, и закружить в объятиях, как это делают другие парни, вернувшиеся к своей семье. Я хочу лучше узнать тебя, я хочу сделать так, чтобы ты улыбалась, я хочу вместе с тобой делать разные глупости. Я хочу, чтобы ты узнавала от меня что-то новое и чтобы я узнавал что-то новое от тебя. Я хочу спорить с тобой и заниматься с тобой безумным сексом после этих споров.
В небе так много созвездий, которые я хочу показать тебе, Марица.
Несколько месяцев назад я потерялся в твоей улыбке и нашел себя в твоих поцелуях. Ты была для меня той самой девушкой. Я просто боялся сказать об этом. Если бы я только сообщил тебе об этом раньше, может быть, сейчас ты была бы моей.
Полагаю, этим письмом я просто пытаюсь сказать… жди меня.
Всегда твой –
Исайя.
P.S. Я ни за что не смог бы ненавидеть тебя.
И благополучие, посетившее племя, обернулось другой стороной. Охотники устали от каждодневной настороженности. Мимо все время проходили чужие племена: правда, они не решались напасть на становище, но оно жило в постоянной тревоге. Еще хуже было то, что с избытком мяса на племя обрушились тяжелые болезни. От многочисленных гниющих остатков, кишок и костей шел зловонный смрад. Даже внутри хижин было невыносимое зловоние.
У многих выпадали зубы, появились язвы. Все люди были покрыты паразитами, от которых спастись не было никакой возможности. У вечернего костра было решено покинуть становище и двинуться в путь.
Родины не существует. Это выдумка. Существует место, где мы когда-то были счастливы.
Я воочию увидела, какая удивительная и разная наша страна. Как людям порой непросто здесь жить. И как они делают все возможное для того, чтобы жизнь стала лучше.
— «Кто сильнее, тот правитель, кто слабее — тот и вор», — изрекает крыса.
— так где же двоюродная бабушка Дарлингтон?
— Она задержалась в Лондоне, — пояснила Октавия. — Дело в том, что день отъезда совпал со встречей Общества коллекционеров птиц, которые происходят дважды в месяц. Так что она приедет вечером.
— Она коллекционирует птиц?
— Как-нибудь спросите у нее самой, — предложил Алек.
— Не вздумайте, — вставила Октавия, бросая на брата свирепый взгляд. — Если только действительно не хотите обо всем этом услышать.
— Признаюсь, я заинтригована…
Не ищите рая на Земле. Такого места нет. Рай должен быть в вашей душе. Каждый на своём месте создаёт свой Рай или Ад.
Такой уж это народ: когда тонешь, они стоят, засунув руки в карманы, а когда тебе удается без их помощи выбраться на берег, они бегут к тебе с протянутой рукой.
Готова переместиться в мир грез и стать героиней любовного романа?
Считается, будто прощание с иллюзиями всегда большая личная драма. Но, по-моему, это скорее просто забавно - их терять.
Китайцы говорят, что лучше ничего не есть три дня, чем один день не пить чая.
Просто уму непостижимо: такая роскошная баба, век бы с ней любился, а на самом деле — пустышка, обман, кукла неживая, а не женщина. Как, помнится, пуговицы на кофте у матери — янтарные такие, полупрозрачные, золотистые, так и хочется сунуть в рот и сосать в ожидании какой-то необычайной сладости, и он брал их в рот и сосал, и каждый раз страшно разочаровывался, и каждый раз забывал об этом разочаровании — даже не то чтобы забывал, а просто отказывался верить собственной памяти, стоило ему их снова увидеть.
Эти воспоминания, они приходят, не считаясь с твоим настроением, в любое время суток, как зубная боль.