Нельзя, чтоб страх повелевал уму; Иначе мы отходим от свершений.
Вы можете сделать свою жизнь самой необыкновенной независимо от того, что происходило с вами в прошлом. Для этого вам всего лишь надо начать развивать в себе человека, способного стать творцом собственной жизни.
Небо не требует, чтобы вы выглядели, как все, кто вас окружает.
Я и с царём договорюсь,дайте только поговорить.
Все мы непостоянные глупые существа со скудными воспоминаниями и потрясающем даром саморазрушения.
В общем, друзьями я не обзавелась, но работа ассистентки наконец-то начала походить на работу ассистентки. Меня сторонились, иногда даже побаивались. Иногда даже собственный начальник.
Есть в психологии такой приём. Называется «Психологическое айкидо»*. Когда тебе говорят гадости, причём незаслуженные гадости, соглашайся.
«Да, я дура. Да, ума не хватает. А вот вы очень умный, раз сразу это заметили!».
Обычно оппонент теряется от такого, и конфликт затухает, не успев начаться.
Однако первая ночевка в обозе кое-что изменила в их отношениях. Они поняли, что как бы не началась их жизнь, продолжается она одинаково, а значит, нет смысла кичиться, или требовать особого уважения из-за принадлежности к знатному роду или элитной части королевской службы.
Пока у людей есть языки, они болтали, болтают и будут болтать. Главное – это уметь правильно фильтровать информацию и её интерпретировать.
Она была вполне довольна собой и своей жизнью, могла иногда позволить себе ту или иную роскошь. Но и дома, и на работе Мэри старалась быть всегда одна, и друзьями ее были пять тысяч томов книг, которые обрамляли стены ее кабинета, да еще несколько сотен дорогих пластинок с записями музыки Баха, Брамса, Бетховена и Генделя. Она любила возиться в саду, убирать в доме, не смотрела телевизор и не ходила в кино. У нее никогда не было мужчин, и она не стремилась к этому.
Это о горе можно писать целые трактаты, а счастье оно настолько воздушно, невесомо и мимолетно, что о нем лучше молчать, чтобы не спугнуть.
Кто бы объяснил идиотам, что титул, деньги и даже власть - не гарантия бессмертия, кишки у всех устроены одинаково, а избыток металла в организме не лечится?
Вот ведь как бывает - надеешься получить от жизни всё, а в результате только хлопот полон рот.
Может быть, любовь- это единственное ради чего стоит жить,? И ради чего стоит умереть.
Весна на дворе, бешеные козочки начинают свои забеги.
– Средство номер два: если нельзя увильнуть, постарайся опередить.
Светлые боги! Разве миссия «развод», начавшаяся встречей с бывшим женихом и его новой пассией, могла продолжиться по-человечески, а не через то самое место, которое нормальные люди пристраивают на стулья? Или только я на это место вечно нахожу приключения?
Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.
Три простых правила позволят оживить вашу кишечную флору. 1. Всегда тщательно пережевывайте пищу! 2. Ешьте в покое, а не тогда, когда вы устали и напряжены, и не тогда, когда у вас холодные кисти рук и стопы (потому что тогда и кровоснабжение кишечника будет плохим). 3. Ешьте только тогда, когда чувствуете голод.
Иная грязь вон и лечебной зовется…
– С-с-с… – сообщила миру я. – С-с-собака женского пола с уменьшительно-ласкательным суффиксом!
Я попыталась улизнуть, как вдруг увидела, что в том конце коридора, словно огромная черная летучая мышь в развевающемся плаще идет тот, который по моим предположениям должен был хлебать баланду еще семь лет, триста шестьдесят четыре дня.
- Кобель? Какой из него кобель! Так, чуток погавкать, и то через раз.
Я … начинаю размышлять о его словах, будто в мире есть люди с проблемами посерьезнее моих. Мне хватает трех секунд, чтобы понять, что все это чушь собачья. Будто люди в Иране важнее меня, потому что их страдания предположительно ужаснее.
Чушь собачья!
…
И как измерить страдание?
Словом, тот факт, что я живу в демократической стране, еще ни о чем не говорит и не гарантирует мне легкой жизни.
Отнюдь.
Я понимаю, что да, с социально-экономической точки зрения я нахожусь в привилегированном положении, но ведь то же самое можно сказать и о Гамлете, и еще о куче других несчастных людей.
Зуб даю, что в том же Иране есть люди гораздо счастливее меня: они хотят жить именно там, и для них не имеет значения, какая политическая сила стоит у руля государства, в то время как здесь, в относительно свободной стране, я чувствую себя совершенно несчастным и хочу любой ценой поскорее покончить с такой жизнью.
– Чтобы понять чудовище, надо и самой быть чудовищем, – заметила Маура.