«За весь день ей приходилось жевать только два раза: покушала у переплётчика немножко клейстеру, да в одном из трактиров около прилавка нашла колбасную кожицу — вот и всё. Если бы она была человеком, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!»
Эльса уверена, что это просто «другая версия правды». Так бабушка именует враньё.
Найти смыл жизни не сложно, сложно примириться с такой находкой.
Что ж, война — это неплохо, ваше величество. Я перестану делать в своих мастерских кривые зеркала и начну изготовлять оружие. Война всегда приносит доход.
«Добровольность – лучшая основа любого эксперимента»...
Главная угроза любому преступнику – камеры видеонаблюдения. По этой причине Кристофер исключал девушек, живших в многолюдных местах, где камеры были установлены буквально на каждом шагу – на фонарных столбах, магазинах, школах, офисах или многоквартирных домах. Другие камеры, которых также следовало избегать, это камеры видеонаблюдения в автобусах и на выделенных полосах, в такси, на станциях метро, регистраторы скорости или системы распознавания номерных знаков транспортных средств. Если не засвечиваться на этих камерах, то нет никаких причин опасаться, что твое присутствие в этом районе будет кем-то замечено и вызовет подозрения.
Милосердие никогда не бывает ошибкой.
Это бьют по роже, а смотрят всегда в паспорт.
Он был мужчина моей мечты, с той лишь разницей, что я вовсе не являлась для него объектом вожделения. Он не собирался бросить к моим ногам весь мир и оттого здорово раздражал.
совершенно ясно, что все эти чиновники… нисколько не смущались тем, что страдали невинные, а были озабочены только тем, как бы устранить всех опасных
— Ты хочешь грустить в одиночестве, или я могу присоединиться?
- Усраться можно, - сипло выдохнул Бэт. - Такой айс-кофе офигенный... прям как ангелы мне радугой в глотку нассали...
Вера в исцеление - наиглавнейший союзник в любом лечении.
Обладая силой, часто теряешь связь с землей.
Любой человек заслуживает, чтобы ему дали еще один шанс.
Иметь большую семью – хорошо, но слушать о ней утомительно.
...И я ручаюсь, что сумею угостить тебя чем-нибудь получше, чем простой эль. Посидим в саду возле моего сарайчика — вечерок-то выдался теплый. Однако ты не слишком заботливый муж, — добавил он с шутливым упреком, — разве можно покидать свою даму ради выпивки, пусть даже и в компании закадычного друга?
— Что до моей дамы, — уныло отвечал Хью, — то она сама меня покинула. Стоило женщине на сносях появиться в странноприимном доме, как ее тут же окружила толпа престарелых кумушек — охают, ахают и наперебой пичкают ее всевозможными советами: что есть, чего не есть и что делать, когда придет время родов. Элин их внимательно слушает и все берет на заметку. Ну а поскольку я не умею ни шить, ни прясть, ни вязать, от меня там нет никакого толку.
Впрочем, все эти сетования Берингар произнес вполне благодушно и, закончив, весело рассмеялся.
— Элин сказала мне, что видела тебя сегодня, а значит, тебе уже все известно. Ну, и как ты ее нашел?
— Она просто сияет, — ответил Кадфаэль, — и стала еще краше, чем прежде.
Умирать, на самом деле не больно.Больнее осознавать некчемность своей жизни.Неисполненные мечты, разбитые надежды.
Страдающие бессонницей знают, что в ночи есть нечто особенное. Тьма, энергетика, тайна, окутывающая все вокруг. Она одновременно прячет вещи и освещает их. Ночь – это то, что позволяет нам проверить наши мысли на прочность. Так, как нам бы это никогда не удалось при свете дня. Ночь – это то, что привносит в нашу жизнь правду и ясность.
В неизвестности есть надежда. В правде надежды нет...
Истина имеет один ужасный недостаток - со временем она изнашивается.
Когда все идет своим чередом, дела должны в конце концов наладиться.
"Я хочу увидеть, как море поднимается над Токио, а телебашня превращается в остров, - однажды признался Миядзаки американскому журналисту. — Деньги и страсть - все это исчезнет, и повсюду будут расти дикие зеленые травы".
Мне тоже нужно закрыть глаза хотя бы ненадолго, иначе придется хоронить либо меня, либо кого-то, кто попадется под горячую руку.
Каждому человеку хотелось бы вырвать пару-тройку страниц из собственной книги жизни.