Наверное, хорошо умереть во сне. Только ведь это выдумка родителей, которые не хотят, чтобы дети слишком тяжело переживали смерть бабушек, дедушек и хомячков. Если кто-то и умирает во сне, то обычно после долгой и мучительной борьбы за жизнь.
Всегда так - время то отчаянно летит, снося все на своем пути, то вдруг почти замирает, растягиваясь бесконечными мгновениями. И кто выдумал, что время - линейная величина? Видимо, тот человек никогда не ждал завершения тяжелого рабочего дня и ни разу не молил про себя, чтобы ночь с любимым длилась хоть чуточку дольше...
На мои вопросы, возмущённые декларации и желчные замечания он отвечал свойственным всем шотландцам междометием, которое фонетически можно было бы передать как «ммфм». Если бы у меня и было сомнение насчёт его национальности, то одного этого звука было бы достаточно, чтобы его устранить.
Даже через две тысячи лет я не могу ничего съесть, не задаваясь вопросом, а понравилось бы это ей? Не могу смотреть на море, не вспоминая ее прекрасные глубокие глаза. Не могу наслаждаться красотой, не сравнивая ее с прелестью Кассии. Никакое прикосновение не трогает меня так, как нежность Кассии. Я не чувствую радости, не подумав о ее улыбке. А без ее улыбки, ее такой редкой, драгоценной, умопомрачительной улыбки, я просто не нахожу счастья. Так что да, я вправе говорить, что она любовь всей моей жизни.
- Две-три недели... - Тайши сжала зубы. - Цзянь, с тех пор как я тебя здесь оставила, за мной непрерывно охотились честолюбивые недоумки с острыми предметами и самоубийственными намерениями. Я ночевала в канавах, на деревьях, в склепах и тюремных камерах. Мне пришлось иметь дело с Немыми, охотниками за наградой, тенями-убийцами, чжунскими солдатами. А ещё меня чуть не сожрала стая мерзких горных шакалов. Ах, бедный, как ты страдал в школе.
Единственная радость на свете — это начинание. Жизнь прекрасна, потому что жизнь — это начинание, всегда, в каждый миг. (Чезаре Павезе. Il mestiere di vivere (1952)).
Несколько проведенных вместе ночей и одно пережитое покушение – еще не повод доверять женщине. Как и мужчине.
Держаться за обиды – все равно что принимать яд и ждать, пока умрут твои враги.
Ты видишь одну картину, я – другую, в альбоме с репродукциями она изображена и вовсе по-иному, дама, которая в сувенирной лавке покупает открытку с ее изображением, видит что-то вообще свое, я уж молчу о людях, которых от нас с тобой отделяет время – за четыреста лет до нас, за четыреста лет после нас, – никогда картина не вызовет двух одинаковых реакций, а у большинства не вызовет никакой реакции вовсе, но настоящие шедевры, они текучие, они уж сумеют просочиться тебе и в сердце, и в разум с самых разных сторон, совершенно необычным, особенным способом. “Я твой, твой. Я был создан для тебя”. И, ох, даже не знаю, если я совсем заболтался, ты уж скажи, – он провел рукой по лбу, – но сам Велти, бывало, говорил о судьбоносных предметах. Каждому галеристу, каждому антиквару такие попадались. Вещи, которые исчезают и появляются снова. А для кого-то еще, не для антиквара, это будет не вещь, а город, цвет, время суток. Гвоздик, за который зацепится твоя судьба.
...Пациент может сопротивляться попыткам превратить его в Победителя, потому что пришел к психотерапевту совсем не за этим: он просто хочет стать храбрым Неудачником. Это естественно, поскольку соответствует его сценарию; если же он станет Победителем, ему придется выбросить большую часть своего сценария и начинать заново, а большинство этого не хочет.
А теперь я скажу вам то, что прошу сохранить в тайне. Моя сестра Дриана влюблена в вас. Она даже выучила наизусть переводчик с армейского на изысканный и высокопарный язык. Она знает, что такое блицкриг, и все ваши подвиги. Она мечтала выйти за вас замуж. Ее ночью разбуди, и она перечислит все ваши награды и ранения!
С позитивными людьми не поймешь - то ли их любят за позитивность, то ли они позитивны оттого, что их все любят.
Никому не позволяй собой управлять. Ты сама хозяйка своей жизни. И если тебе что-то не нравится, просто прекращай это делать или уходи.
– Мы ж люди. Нам Господь разум и речь для того и дал, чтобы мы всегда поговорить могли да объяснить друг дружке, что и как сделать надо.
- Только не говорите, что это существо...
- Картер,- согласно кивнила я.
- Очешуеть!- резюмировала девушка.
- Ну, он,конечно, заквакал, - даже несколько оскорбилась я, - но где вы нашли чешую?
Но всё же, наверное, чтобы началось новое путешествие, старое должно подойти к концу?
Даже если на уме у дочки одни развлечения, даже если ее женихами забиты полдома, даже если ей недавно исполнилось пятьдесят - мама все равно ее не бросит.
Филолог всегда остается филологом, даже загнанный.
Самый неприятный долг – супружеский, сколько его не отдавай, все равно должна будешь. Эту истину Алаиис постигла на своем личном опыте и мечтала о перерасчете.
Этот негодяй, мерзавец, от которого стонет весь Тавальен, который ворует все, что плохо лежит...
- А что хорошо лежит - двигает и тоже ворует?
Мы знаем, кто мы, но не знаем, кем можем стать.
"Незаменимых людей не бывает? Возможно. Но есть неповторимые. И те, рядом с кем ты всегда — дома. В каком бы мире этот дом не находился."
Настоящая дружба — это, когда тебе даже не нужно просить друга прикрыть твою задницу. Он это делает сам. Без лишних слов и вопросов. Просто потому, что понимает, что без его помощи тебе не обойтись.
Талантливый человек талантлив во всем...
– Что вы больше всего цените в работе? – Деньги...