Женщина – основа нации, основа государства, основа мира. Женщина управляет мужчиной, а мужчина управляет миром. Каков мир – такова и женщина.
Говорят, что правда освобождает. Враньё. Иногда правда разрывает вас на части, оставляя кровоточащие обрывки того, что когда-то было сердцем. И вы стоите посреди толпы, среди цветущих кустарников и поющих птиц, и не знаете, как собрать себя воедино.
– Главное, чтоб докопавшись до истины, не захотелось закопать ее обратно, – перепрыгивает через декоративный частокол Арт.
– Главное, чтоб после этого никому не захотелось закопать нас, – бурчу я, поеживаясь.
– Пусть попробуют, – смеётся Артур. – Любая вырытая яма для нас окоп!
Ты о людях всегда думал, и они тебе отплатят тем же.
Человек как батарейка. И если вы видите только минусы, попробуйте зайти с другого конца.
-- Спаси меня, боже, от друзей, а от врагов я уж как-нибудь сам избавлюсь!
Принц Лимон был, в сущности, прав. Друзья у принцев всегда бывают опаснее врагов, и принцам остаётся только находить утешение в старых, избитых и довольно нескладных пословицах.
Мы не альтруисты. Человеческие особи сражаются, убивают, выполняют приказы, и единственный способ уцелеть - быть таким же, как другие, только хуже.Мы – единственные животные, у которых хватило ума и способностей создать атомную энергию, разорвать планету к чертовой матери на куски, отравить океаны и извергнуть в атмосферу химикаты, которые ее и разрушили. Мы, так называемые разумные создания, доэкспериментировались с цепочками ДНК бобов сои до того, что соя стала сверхстойкой, способной пережить любые катаклизмы, накормить собой весь мир и… столь агрессивной, что «съела» все леса. Мы поработили других живых существ, чтобы поедать их, распихали их по тесным загонам и заставили тонуть там в их собственных испражнениях. А чтобы они не гибли раньше времени, пичкали их антибиотиками (и детей своих тоже ими пичкали), а потом удивлялись, когда бактерии, на которых мы таким образом «охотились», мутировали в таких же, как наша соя, суперустойчивых к любому воздействию микрочудовищ.
Мы погубили мир, и самих себя заодно.Она читает так, как другие люди дышат, беспрестанно, из неодолимой потребности.Воздушная оболочка Земли как была разрушенной, так и остается, мир мертв, а мы все еще живы только благодаря чуткому попечению и заботе Экопаноптикума. Никакими молитвами на этом свете больше не вырастить ни единого дерева. Земля ушла в небытие, а мы уцелели.По сравнению с нашим двором Эдем – бесконечность. Такой большой он. Такая маленькая я! Город, кишащий людьми… И я – микрочастица в этом водовороте человечества.
Каждое утро, просыпаясь и открывая глаза, я могу быть уверен в том, что Вселенная любит меня, потому что дает в аренду еще одну жизнь. Что такое жизнь человека? Всего один день - от рассвета до заката. В отражении твоего одного дня отражается вся жизнь. Все можно изменить за один день. Все можно начать заново.
Но что такое день? Это всего лишь отрезок времени. Время - оно безлико, безэмоционально, бесцельно. У времени нет ни цели, ни смысла. Есть только направление: от утра к вечеру. Ты можешь плыть по течению, ныряя в ночь и выныривая днем. Все мы дети океана и этот способ плавания есть у каждого из нас в крови.
Тот, кто открывает, находит до того скрытое. Но тот, кто изобретает, творит нечто новое. То, чего не существовало до него вообще.
Ты — старый ребенок, теоретик, а я — молодой старик и практик, и мы никогда не поймем друг друга.
"Львы не подражают друг другу".
Измена - это выбор, это решение и оно не зависит от того, богат мужчина или нет, это зависит только от ценности отношений и от порядочности.
Неприятности, особенно мелкие, имеют свойство возникать некстати.
Я получила предназначенный мне сверток, завернутый в желтое одеяло (первая и с трудом одержанная победа феминистки), и медсестра вздохнула: «Вот твоя. Самая громкая из всех. Совсем не похожа на девочку!» В нежном десятиминутном возрасте моя дочь впервые столкнулась с гендерным разделением мира, в который она только что прибыла.
Денег на этих улицах не водилось, зато кипела жизнь.
"- Где же мои войска, дорогой Факварл? - осведомился громовой голос. - Где обещанная тобой армия?
Факварл откашлялся.
- Здесь, сэр, в этом зале. Они, как и вы, просто еще… не успели привыкнуть к своему новому положению.
Он оглянулся через плечо. Из пяти волшебников трое по-прежнему валялись на полу, один сел и бессмысленно улыбался, пятый же ухитрился встать и теперь беспорядочно бродил по залу, вращая руками, как ветряная мельница, и спотыкаясь о ковры.
- Смотрится неплохо, - заметил я. - В один прекрасный день они, возможно, даже сумеют завоевать этот зал."
– Ты настолько великий, что по сравнению с тобой Великая Китайская стена – это просто забор из проволочной сетки. Кью улыбается мне в ответ: – Ты такой горячий, что можешь ускорить глобальное потепление. – Ты просто бомбический, хоть эвакуируй всех из здания
На обратном пути Тихон убедился, что рефлексотерапия работает. Каждый раз, когда он смотрел на отца, его тошнило от злости.
Похоже, в моем случае лучше и не начинать раскладывать мысли по полочкам, есть риск вместо самоуспокоения самозагрызться!
Если что и можно к этому добавить, то только объявление: «Впереди тупик».
Они шли из школы. Огромные деревья по обочинам дороги сбрасывали листву, будто не в силах выдержать щекотки осеннего ветра. К окончанию прослушивания мисс Толл уже куда-то ушла.
-Прежде чем спросить, подумай. Потом еще подумай. А потом лучше промолчи. Доходчиво?
Мальчик засмеялся своим волшебным хрустальным смехом, а за ним — Дэви и прочие, хотя все они в ужасе смотрели на разбитое лицо Бикера, в котором невозможно было узнать человека, стоявшего перед ними всего несколько мгновений назад. В нем вообще невозможно было узнать человека.
Коли газета твоя "Чего изволите?" называется, так ты уж того...так эту линию и веди!
Может быть, оденешься понаряднее? Французы народ непринуждённый, но — прости, что я так говорю, милый, твоя непринуждённость зашла слишком далеко.