Зла на него не хватает. У кого бы одолжить, а?
— Книги-призраки?
— В нашей профессии — это где-то между вечным огорчением и удивительной диковинкой. Их немного, — наверное, около сотни. Это книги, которые лишь попали в каталоги, но на самом деле никогда не продавались. Иногда они вроде появляются на аукционах и в частных коллекциях, но, если купить лот, книги не окажется в наличии, а если начнешь жаловаться, выяснится, что в описании товаров она не упомянута. На фотографии (только в иллюстративных целях) третьим в стопке будет лежать «Расследование мистера Труппа», но это фото с давней распродажи. Понимаете? Как сегодня. У меня должен быть экземпляр «Сада безумного картографа». По всем статьям, книга должна быть здесь, в магазине, но я точно знаю, что ее тут нет. Она не найдется, даже если мы дом перевернем и вытряхнем всё на мостовую, а затем проверим каждый том. Через месяц кто-нибудь предложит мне лот, в котором якобы присутствуют «Пять кардиналов Z», но у меня не получится его купить. Позже я выйду на связь с удачливым покупателем, чтобы договориться о перепродаже, но выяснится, что он уже продал книгу и с радостью поведает, мол, прекрасный роман: приключения в Африке, блаженный Августин… — Нейт на миг закрывает глаза. Случайный пример или реальное воспоминание? Шенд ничего не замечает. — …становится чем-то вроде Тарзана, сражается со своей возлюбленной-чародейкой против магического нашествия с визиготского запада. Когда я выйду со своим предложением на следующего владельца, тот мне скажет, что книга совсем о другом. И даже будет злиться при этом. Но все равно роман он уже продал кому-то другому. Быть может, по рукам ходит несколько разных подделок, но я и одну из них не могу получить. Если я обращусь в издательство с предложением выпустить дополнительный тираж, руководство согласится, мол, прекрасная идея, спрос-то огромный, но дело в итоге ничем не кончится. Можно подумать, что эти книги существуют лишь в слухах и желании их обрести. В некоторых случаях дело так и обстоит. Есть книга одного южноамериканского писателя, которая все время возникает в списках редких изданий, но я доподлинно знаю, что она никогда не была напечатана. Издатель ее заказал, автор написал, но потом они вдрызг рассорились, один отказался ее отдавать, другой сжег рукопись. Она присутствует во всех каталогах того года — их ведь напечатали заранее, но купить ее невозможно. Магазины внесли книгу в список, потому что рассчитывали получить часть тиража, и не отмечают как проданную, так как не отправили покупателю ни единого экземпляра. Где должен быть текст на бумаге, нет ничего, только шепот о нем в приходных книгах, призрак истории, которую никто никогда не видел. Поэтому — книга-призрак.
В самом деле, если даже считать, что история ни на что иное не пригодна, следовало бы все же сказать в ее защиту, что она увлекательна.
— Нет ничего позорного в смущении.
- Подумать только... И как же до всего этого дошли?
- Лень заставила.
- Лень?! Почему лень?!
- А ты разве этого не знала? Ведь лень - двигатель прогресса! И поскольку человек ленив по своей природе, вот он и начал придумывать разные вещи, облегчающие жизнь. Начал с каменного топора. Дошёл до космических кораблей. Так что лень, дорогая моя, лежит в основе всех великих изобретений!
Лучше инициатива без дураков, чем дураки с инициативой.
Я тоже уставился на него. Это старинный трюк, мне про него один приятель сто лет назад рассказал и даже продемонстрировал – если глядеть строго на переносицу, то создается впечатление, что ты смотришь в глаза собеседнику, при этом твой взгляд поймать невозможно. На свежего человека производит определенный эффект, он начинает нервничать, но я на такую дешевку не покупаюсь.
- И не такой уж я подарок, это правда.
- Может, ты не подарок, так и я не именинница...
Тарнум смотрел так, как будто я предложила ему руку и сердце — ошеломленно, растерянно и смущенно. И явно прикидывал пути к бегству.
— Позвольте вам напомнить, Айя, что я куратор, а не нянька. На ФБМ все равны. Здесь важно, что ты из себя представляешь, а не то, в какой семье повезло или не повезло родиться. И думать за вас никто не станет.
Если вам кажется, будто вы - наш враг, считайте, что вас уже нет.
Правильно говорят умные люди, хоть мозгов и не видно, но их отсутствие сразу становится заметным.
"Удивительно, как молва изменчива. Будто распутная девица. Ни за что не угадаешь, кому она отдаст предпочтение на этот раз."
— Ты есть не пробовала? — мрачно уточнил он. — Простите? — подозреваю, выражение лица в этот момент у меня было весьма дурацким. — В каком смысле? — В прямом. Есть. Еду. Как нормальные люди иногда делают. Попробуй, говорят, это помогает.
Нам было по двенадцать лет, мы долго бродили по раскалённым улицам среди мошкары и пыли, поднятой проезжавшими старыми грузовиками, как две старухи, готовые поставить точку в своей полной разочарований жизни и продолжающие цепляться друг за друга. Никто не понимает нас, только мы, думала я, понимаем друг друга.
Одно дело – слышать слова в голове, и совсем другое – произнести их вслух. Это больно.
Утверждая, что пространство расширяется, мы имеем в виду, что между галактиками возникает все больше и больше нового пространства. Сами галактики не расширяются, и Вы не расширяетесь, и отдельные атомы тоже не расширяются.
Когда нет границ -- по силам всё.
Советская система устроена таким образом, что обычный человек может прилично заработать только путем обмана и коррупции.
Впрочем, у меня есть отличная идея: раз такое дело, пусть все молодожены берут себе новую фамилию, выбранную по обоюдному желанию. Тогда на следующий день после свадьбы новоиспеченные муж и жена радостно пойдут под ручку по всем муниципальным заведениям, чтобы заменить свои паспорта, лицензии, водительские удостоверения, подписи, инициалы и банковские счета.
Если бы каждый из нас осознал, какую огромную ценность он представляет собой как личность, мы оказались бы совсем в другом мире.
Потому что на самом деле, если ты по-настоящему хочешь с кем-то быть, то будешь на связи, несмотря ни на что. Не жизнь разводит - мы сами.
Но первые дни новой любви всегда бывают отмечены неким обязательным ритуалом, словно перемены грозят разрушить хрупкую механику нарождающегося счастья.
В отношениях нельзя руководствоваться литературными предпочтениями.
При рождении человек еще до конца не сформирован; он должен быть рожден второй раз.