Нет, я люблю поздней весной и ранней осенью неспешно пройтись по Гоголевскому бульвару или по староарбатским переулкам, подышать воздухом, из которого даже выхлопные газы не смогли вытравить нечто такое, что свойственно только этим временам года и только этому городу. Да и не воздух это вовсе, а некая метафизическая смесь, в которой смешались эпохи, люди, книги… Надо просто это понять и расслышать. В Москва-Сити такого нет и быть не может, где большие деньги, стекло, металл, нефть, газ и прилегающие к ним вплотную тендеры, фьючерсы и опционы, там нет места умеренно-запредельному, там все расписано, подсчитано и закреплено документально. А вот в старой Москве, близ Арбата и «Сухаревки», в «Староконюшенных», «Малых Каретных» и «Последних» переулках ушедшее время ещё можно застать. То из неведомого дальнего далека донесутся звуки польки и звон гусарских шпор, то в синеватых сумерках мелькнет фигура в плаще и «боливаре», то у какого-то дома увидишь букет цветов желтого, тревожного цвета. А может, вдруг мимо тебя троллейбус прошелестит, синий, случайный, последний. Тот, который по Арбату уже лет тридцать с гаком не ездит.Надо просто прислушаться, присмотреться. Всего лишь.Этот город ломает и калечит души, не без того. Москва жестока, причем не только к тем, кто приехал в нее, но и к тем, кто здесь рожден. Любой большой город — бездна, в которую можно падать до бесконечности, это безостановочный ритм, выпав из которого ты навсегда отстанешь от остальных. И ему все равно, кто ты и каково тебе. Либо «да», либо «нет», и «подождите, я передохну и снова в путь» здесь за аргумент не принимается.Но иногда этот город души не корежит, а лечит. Главное, не упустить момент, когда у него будет хорошее настроение.
Людям ведь нужно, в сущности, одно: чтобы Бог на них посмотрел. Вот они и цепляются за крыло ангела, хотят на нём подняться в небеса, как на лифте. А назначают ангелами всяких проходимцев, потому что нормальный человек, если обозвать его ангелом, шарахнется и убежит.
Слушать новости - все равно что выкурить сигарету и тут же бросить ее в пепельницу.
Я смотрю в зеркало, вижу свое отражение, но не вижу себя. Я не чувствую, какая я. Вижу отдельно губы, отдельно нос, отдельно глаза, но у меня не складывается впечатление о том, какую картинку они дают все вместе... наверное, что-нибудь убогое и отвратное.
В природе необычное на самом деле является лишь еще одним проявлением нормального
Теперь я понимала, что касательно Келли дело было не просто в какой-то цепочке. А в ее словах. Приписанных другому человеку. Ее назвали лгуньей не просто из-за крестика, а из-за того, что она сказала. Ее использовали как мишень, чтобы превратить Сару в героиню.
Каждый месяц просматривайте свои финансовые ведомости вместе с вашим консультантом, чтобы можно было быстро внести коррективы.
— Я готова блевануть, обмочиться и кончить – все сразу, – объявила она. – Как это у тебя получается?— Что получается? – Разговор с Джейком отошел на задний план.— Быть рядом с ним.— С кем?— С Коулом Маурисио. Как тебе это удается? Он только вошел, и, клянусь, половина зала либо взмокла, либо чуть не обмочилась. А я и то, и другое. Этот парень – просто ходячий секс. Господи, как думаешь, он мог бы взять Джейка к себе в мафию на время?
Мне грустно на это смотреть, но до сих пор мне так и не удалось убедить ее в том, что жизнь с шоколадом намного приятнее, чем без.
Каждому из нас отведено в этом мире какое-то время. Что толку скорбеть раньше срока?..
Оружие чистой любви против чистого зла
когда в тебя верит женщина, понятие «невозможное» исчезает…
Оба смотрели друг на друга не отрываясь, словно зачарованные, - судья и обвиняемый, - словно пытаясь пробраться друг к другу через пустыню недоверия, полную сыпучих песков и ловушек.
Реалистичный взгляд на калории помогает трезво оценить положение дел и понять, что 20 кг нельзя набрать внезапно, если в течение недели есть немного больше, чем обычно. И так же нельзя скинуть 1 кг только потому, что в тот день, когда сидел на шоколадной монодиете, случайно избавился от накопившейся в организме жидкости.
Делайте записи карандашом, так как его можно стереть и использовать лист повторно. А еще лучше воспользуйтесь доской, компьютером или мобильным.
Как и в Средневековье, мир на современном этапе становится текстом, хотя в каждом из случаев это разные тексты. Средневековый мир читался и толковался как состоявшийся текст – текст, написанный Богом, исключающий непродуманное и случайное. Ключом к этому тексту было Священное Писание, которое помогало увидеть и истолковать знаки, щедро рассыпанные в повседневности. Для того, кто сейчас завершает эпоху Нового времени, мир – это набор цитат, литература, отразившая его целиком и вразбивку. Но на этом этапе рождается и восприятие мира как потенциального текста, который творится вместе с бытием. Такое восприятие присуще, например, блогеру, описывающему минута за минутой прошедший день. Еще длящееся событие заранее переживается им как текст, который должен быть записан.
самодержцы тех времен еще не привыкли относиться к людям незначительным, как к себе подобным
Ты хочешь сказать, что самая современная тема классического детектива – это «домик в горах в снежную бурю»?
– Мой друг, брат Турид, писал, что вы старательно избегаете исповеди. Отчего?
– Мне не нужны посредники для общения с богом, – Алан распахнул плащ, в кабинете было тепло. – Если мне нужно в чём-то покаяться или о чём-то попросить, я обращаюсь к богу напрямую.
– И он вам отвечает? – совершенно серьёзно поинтересовался ксен, глядя на герцога внимательно и пытливо.
– Оба. Даже являются иногда. А вот Отец Небесный пока игнорирует, – иронично ответил герцог.
Организм человеческий настолько непрочен, что иной раз достаточно какой-нибудь мелочи, чтобы его разрушить. Но иногда он оказывается поразительно живуч. Обыкновенный сквозняк может вызвать смертельное воспаление легких, но сколько раз бывало, что солдат, раненный в грудь навылет, благополучно поправляется и всю свою дальнейшую жизнь наслаждается цветущим здоровьем. Какой-нибудь толчок, удар в голову при падении могут вызвать воспаление мозга, заканчивающееся смертью. Вместе с тем осколки снаряда, попадая в черепную коробку, обнажают мозг, но жизни это еще не угрожает.
— Роза, ты меня за менее чем пять минут послала пятью разными способами.
— И, что? Я многогранная личность. Могу ещё пяти разными способами послать. Хочешь?
Это Говард сменил свой парфюм, или ты решила сменить Говарда?
Наверное, лишиться разума даже хуже, чем лишиться жизни.
Любовь приходит неожиданно, не спрашивая у тебя разрешения, и стреляет в упор.
– Исус был тоже – сын человеческий. И умер он за наши грехи. Все мы, люди – рабы божьи. Травник нахмурился. – Не знаю, за чьи грехи умер Исус, но уж точно – не за мои, – сказал он. – А рабом я никогда не буду, даже – рабом божьим.