Как бы трудно это ни было, нужно уметь отвлечься от несчастий и печалей, находящихся на поверхности, и продолжать делить их на «почему». Делить, пока не получишь «простые числа».
...высокое положение обрекает человека на одиночество.
Речь инквизитора изобиловала высокими фигурами речи, но сводилась к одному: у меня есть план по выявлению еретиков, так что прости, надо его выполнять. За перевыполнение не спросят, а за недобор припомнят.
Нет, когда мужчины бегают за тобой — это прекрасно. Плохо, если догонят.
— Плачь, открытые слёзы легко высыхают, а тайные оставляют шрамы. Плачь, пока ещё можешь это делать. Если плачешь, значит, ты ещё жива.
Во всем есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно.
Это только кажется, что фразы: «Все будет хорошо!», «Ничего же страшного, переживем» - волшебным образом дают человеку вроде необходимую ему поддержку. На самом деле они заставляют лишь горько ухмыльнуться в душе и натянуто улыбнуться в ответ. Поэтому порой простое молчание дороже тысячи слов.
<...> ничто не походит на женщину меньше, чем другая женщина.
...если моя страна еще существует, то во главе ее на данный момент стоят жесткие, прагматичные и очень серьезные люди. Другие просто не смогли бы выжить, и уж тем более захватить власть. Надеяться, что я сумею против них сыграть и даже выиграть? Бред собачий. Меня будут тупо использовать по максимуму. И не спасут ни договора, ни клятвы. Благородные рыцари - они только в дамских романах существуют. А реальная политика - это грязное дело. И вряд ли можно упрекать правительство, что оно стремиться отстаивать интересы собственной страны любыми средствами. Главное - выжить. А уж потом оплаченные ученые напишут такую историю, какую нужно. В любых сражениях, всегда побеждает добро. Потому что кто победил, тот добром и становится.
По-разному текло время в разных мирах. Медленно, тягуче-опасно там, где теперь была Мирослава, и, суматошно спотыкаясь, бежало здесь, в нашем мире земном. Хотя, возможно, время неслось вскачь, потому что дико суетились и спешили люди? Ведь люди сами задают темп своей жизни.
Выговаривать беду — это хорошо. Известно ли тебе, что разговор — штука всамделишная? В речи силы больше, чем люди догадываются. Мысли приходят от Бога, они рождаются в союзе головы и легких. Голова льет мысль в изложницу слов, затем эта мысль звучит в воздухе, уже побывавшем в тайных царствах тела; внутрь тела он входит, неся жизнь, а наружу выходит, груженный мудростью. По этой причине ложь — ужасная вещь, поскольку употребляет могущественное и непостижимое для низменных целей и тем самым обременяет животворную стихию гнусным воздаянием за ее же благо; а вот те, кто говорит правду и чьи слова суть символы мудрости и красоты, — те очищают весь белый свет и пресекают тлен. Единственная беда, ведомая телу, — хворь. Все остальные невзгоды происходят от мыслей, и хозяин способен изгнать их как разнузданных и неприятных проходимцев: с умственными неурядицами полагается беседовать начистоту, отчитывать и засим отпускать. Мозгу под силу держать при себе исключительно граждан приятных и рьяных, какие для мира отрабатывают свое в деле смеха и святости, ибо таков долг мысли. (с)
До чего же глупая штука — сердце.
- Почему ты уехал из Германии тогда, когда тебе всё удавалось, как в сказке? - Человек понимает, что это была сказка, только когда потеряет её.
Камень не гнется и не качается, он стоит крепко и скорее расколется на тысячу тысяч кусочков, чем позволит себе подчиниться воле другого.
Чем больше у Вас будет желаний – тем больше их сбудется.
Теория вероятности.
Главное… желайте!
Вы очень мстительная женщина, но пугает то, с каким хладнокровным расчетом вы это делаете.
Утро вечера может быть как му.., так и просто дряннее.
Одиночество взрослого, прожившего жизнь, страшно, но объяснимо, оно может вытекать из этой самой жизни, быть следствием его собственных ошибок и эгоизма.Одиночество ребенка в тысячу раз страшней одиночества взрослого человека. Дети не должны быть одиноки, иначе они никогда не будут счастливы в жизни.
Астронавты – не просто хорошо обученные специалисты, они – объекты исследований. Что-то вроде лабораторных крыс, которым, находясь на орбите, приходилось мириться со множеством довольно болезненных анализов.
Мы привыкли думать, что человек - самое разумное существо на планете Земля. Сегодня людям доступно практически всё: полёты в космос, продление жизни, нанотехнологии. Мы думаем, что живём в эру технического прогресса, и одновременно с этим не можем понять, как построены великие пирамиды, есть ли разумные существа за пределами Земли и как устроена жизнь в подводных глубинах.
Очертания этого существа изменились. Оно уменьшилось, село на горку песка и устремило все глаза на звезды. Бич оставил роль судьи и палача и предался созерцанию.
Изучать можно прошлое целых народов, а вот мелкие подробности прежней жизни каждого отдельного человека лучше не узнавать. Любого человека нужно воспринимать только как сиюминутное явление, не копаясь в прошлом и не задумываясь о будущем. Вот каким ты его увидел, такой он и есть. А кто он на самом деле – не важно. Всей правды о нем ты не узнаешь, каждый рассказывает о себе то, что хочет рассказать. Лепит собственный образ заново для каждого нового слушателя. Так стоит ли слушать, если все сказанное – заведомая ложь? Или тщательно отсортированная правда, что, в сущности, одно и то же.
Это одно из тех мест, где вроде как оказываешься тогда, когда тебе это больше всего нужно.
Где бы и когда бы люди ни обитали, они всегда собирались вместе, чтобы напиться допьяна. Мира, воспринимаемого в трезвом одиночестве, всегда оказывалось недостаточно. Средства опьянения, конечно, разнятся, но они были и есть.
— Заколдовали нашу царевну-лягушку? — хмыкает Яша. — Тут только поцелуй, Тарханов. А лучше куни. Поцелуем хрен такое расколдуешь.
Ромка поджимая губы прыскает от смеха.
— Извини, Мар.
Смешно вам.