«День Прошения! Не откажем никому!», - сверкала магическими огонечками надпись, установленная возле входа во дворец. Под надписью располагался роскошный портрет принца, в который мне хотелось плюнуть!
«Под портретом его высочества не опорожняться! В портрет не плевать!», - виднелась табличка.
Женщине нужно что-то для души, какое-то увлечeние помимо супруга.
— А вы на встречу не опоздаете? — И так невинно глазами — хлоп, ножкой — шарк.
Янка-интриганка, кто бы мог подумать, что чужая радость способна сделать слаще твою собственную жизнь?
- Тебя заставили - а ты не заставляйся, - отвечал я, стараясь не сбиться с дыхания. - все пошли, а ты стой. Понял? Думай сам! Поступай по совести! Не предaвай! Не трусь! Не будь толпой!
— А как же адмирал?
— Адмирал здесь, — Лю приложила изящную ладонь к груди, — И здесь, — она прижала вторую ко лбу. — А остальные мужчины всего лишь ступени на пути к цели.
Труд до того облагородил людей, что неблагородных вокруг не осталось, потому трудиться скоро совсем некому станет.
Да, ложь бывает сладкой, и да, иногда унизительно хочется именно лжи, потому что правда убивает, выворачивает наизнанку.
Графоман: человек, которому нечего сказать и который старается описать это как можно точнее.
Лешек Кумор
Равноправие полов — штука, может быть, и неплохая, но физиологию ещё никто не отменял
- Иви Сорвен, - представилась я, прикидывая, стоит ли налаживать контакт или сразу перейти к пыткам.
Судить просто, когда лично тебя это не касается.
На задних рядах гулко хохотнули двухметровые «перышки» с косой саженью в плечах. Магистр Оливия Рокар зыркнула на одно из них своими красными глазами, «перышко» быстро заткнулось.
Дети не игрушка, чтобы тестировать на них свой уровень взрослости: если высокий — молодец, ну а пониженный — всегда можно нырнуть в кусты.
"Если хочешь удержать мужчину, помогать ему надо так, чтобы он этого не замечал."
Не будь навязчив, чтобы не оттолкнули тебя, и не слишком удаляйся, чтобы не забыли о тебе (Сир. 13: 13).
Если приходится сообщать плохие новости, я никогда не могу определить, удалось ли мне их правильно преподнести или нет. Пациенты не звонят после этого со словами «Мистер Марш, мне очень понравилось то, как вы рассказали мне, что я скоро умру» или «Мистер Марш, это был полный отстой». Остается только надеяться, что я наломал не слишком много дров.
Лоренц принял теорию Эйнштейна и использовал ее формальные выкладки в своей научной работе. Но он до конца жизни был уверен, что эфир все же существует, а время может быть «абсолютным» и «местным». Последнее он считал лишь условной переменной, которая используется в формулах, но не имеет отношения к реальности. Ученый был уверен, что замедление времени – это лишь иллюзия, которую создают неизученные свойства эфира. У Лоренца было немало последователей, считавших существование эфира и его эффектов достоверным фактом.
Если это искренняя вежливость, то она достойна только уважения. Но когда вежливостью завуалировано пренебрежение, то это уже скорее издевка.
– Стоп, нет! Это подарок для мамы! Она недоуменно взглянула на меня: – Что? – Да. На следующей неделе, на годовщину свадьбы. – Картофельные чипсы? – Йоле было не обязательно крутить пальцем у виска, я и так видел, что она обо всем этом думает.
Долгое время он был редким, нелюбимым или даже презираемым цветом, сегодня же ему поручена невыполнимая миссия – спасти планету.
Если же говорить конкретно обо мне, я и тогда этого не понимал, и сейчас не очень приветствую, несмотря на свое равнодушие к данному вопросу. Как по мне — отношения человека и Бога дело исключительно интимное, они не должны становиться темой для обложки глянцевого журнала или репортажа музыкального канала. Нашел человек в себе Бога — хорошо. Не нашел… Ну значит, не нашел. Может, еще сложится. А может и нет, поди знай. Все от тебя зависит. Но выносить это на публику, как по мне, не стоит.Но, в любом случае, заветы веры соблюдать по возможности надо. Мы не знаем, что нас ждет там, за закрытой дверью. А если все это правда? Если там и в самом деле нас судить по делам нашим будут? Ну а вдруг? И что тогда? Переделать-то уже ничего нельзя, и никакой адвокат не поможет. Там все будет предельно просто и честно — вот твоя жизнь, те дела, которые ты в ней наворотил, и тот, кто будет решать, чего ты теперь достоин. По справедливости решать.
Типичную логику таких рассуждений неплохо описывает «Крейцерова соната» Льва Толстого: секс сильно переоценен, мешает мыслящему существу мыслить спокойно и усложняет отношения.
Вот ведь дурак человек: живёт-живёт, думает, что знает о своей жизни всё, ибо кому же знать о ней, как не ему! А обернётся спустя десять лет: что ты знал? что понимал? Ты был как лист, который носит ветром огт дерева к дереву, а тот думает, что научился летать.
Когда в конце концов натиск этого уродства станет совсем невыносимым, она купит в цветочном магазине незабудку, одну-единственную незабудку, хрупкий стебелек с миниатюрным голубым венцом, выйдет с нею на улицу и будет держать перед собой, судорожно впиваясь в неё взглядом, чтобы видеть лишь эту единственную прекрасную голубую точку, чтобы видеть её, как то последнее, что ей хочется оставить для себя и своих глаз от мира, который перестала любить. Пройдет она с цветком по улицам Парижа, люди начнут узнавать её, дети - бегать за ней, смеяться и бросать в неё чем попало, и весь Париж будет говорить: безумная с незабудкой...