Ибо "Делись добром, оно вернётся".
Она терпеливая, как сто осликов, и такая же упрямая.
"Наилучший способ навеки избавиться от своих банальностей – это существенно опустошить самое себя да создать из них книгу, ибо, единожды записав их в свою рукопись, можно потом сжечь книгу в огне, и все будет прекрасно. Однако рукописи не всегда попадают в огонь, и поэтому скверных книг – подавляющее большинство по отношению к тем, в коих есть положительные стороны." (с)
Человек - существо, обладающее способностью лгать и не могущее существовать без этой способности, ибо обречено на страх перед одиночеством.
Ушедшие всегда живут в нас. Они – не образ, но неизгладимый отпечаток, легкий флер между тобой и миром, окрашивающий его на свой манер горькой печалью. Все, что воспринимала она теперь, все образы, звуки, чувства были замешены на памяти об Армане.
Мат - это как приправа. Без него пресно. Но если повар хороший, он используем минимум приправы и только по необходимости. А если повар никчемный, он сыплет эти сушеные травы и порошки горстями, когда надо и когда не надо.
Шкаф без книг – такое же уродство, как рот без зубов.
Даааа какая жизнь у Алисы. Вроде занимается своим любимым делом, помогает людям выкарабкиваться с чем - то, а в итоге сама в снах блуждает
Самоирония – признак интересного собеседника. Или собеседниц.
Здраво оцени свои достоинства. Не стремись прыгнуть выше головы. Никто не восхищается птицей, которая поет громче оркестра.
-Что ты чувствуешь, слушая музыку? -Чувствую, что живу.
Собор был единственным строением на площади. Угловатый, острый, словно рыбья кость, он подавлял своим непонятным, вывернутым наизнанку величием.
Все мы принадлежим Ему и все мы к Нему вернёмся. Эту фразу повторяют на арабском каждый раз, когда люди слышат о чьей-то смерти. Но также она, несомненно, присутствует во всех аспектах жизни — не только перед лицом вечности.
– Не возражаете, если я закурю? Традиция такая, после спасения жизни я гроблю свою.
Места останется лишь мечтой, если у тебя за душой ничего, кроме непризнанного дарования и мании величия.
Люди верят, что президента Кеннеди убил Освальд. Но как простофиля, подобный Освальду, мог убить президента? Пока СМИ и полиция напряженно возились с Освальдом, могущественные лица, стоявшие за ним, и планировщики убийства неслышно разошлись кто куда, укрылись в своих уютных домах. Развалившись в кресле, они попивают шампанское, глядя новости. Когда по плану через несколько дней другой наемный убийца третьего класса уберет марионетку Освальда, на лицах полицейских появится удивленное выражение: “Убито главное действующее лицо, и нам больше нечего делать”. И потихоньку свернут расследование. Жизнь – комедия во многих своих проявлениях. Полиции достаточно найти стрелка, а планировщикам убийства достаточно убрать его.
Сколько себя помню, мы всегда были большими мастерами по этой части: делать вид, что нам всё нипочем. Как будто жизнь – лишь игра, в которой ничто не длится долго и не имеет значения. В последние недели я понял, что мы предавались иллюзии. На самом деле каждый уязвим и каждому есть что терять.
Там, где жгут книги, будут сжигать людей.
Предметы и люди в его текстах притягивались друг к другу той силой, которая была заключена на поверхности жизни.
Мы слишком часто разлучались. Теперь я точно вижу, что во всех случаях жизни нужно быть вместе. Это единственная форма выживания.
Возьми своим девизом выражение «Честность — лучшая политика» и следуй ему в делах, словах и мыслях.
...сперва тебе спускают лестницу с неба, потом ты с неё срываешься, а потом выбираешь идти на небо пешком, или идти в жопу, потому что никакого неба, конечно же, нет.
После наших тренеровочных игр ты станешь СПО-собакой по поиску останков. Знаешь чем мы зарабатываем на жизнь? Я сунул обратно в клетку свой палец. Секунду щенок смотрел, а затем лизнул его. - Поиском мёртвых тел.
После убийства женщины первым делом полиция выясняет, не причастен ли к преступлению супруг жертвы. Это все, что нужно знать о браке в принципе.
– Что с нами будет?
Тот ухмыльнулся.
– Считаешь меня провидцем?
– Что ты?! – отозвалась я в том же язвительном тоне. – Всего лишь предполагаю наличие у тебя тесных связей с небесной канцелярией.
Шторм обиженно вздохнул и покосился куда-то в сторону… Явно был занят, да так, что расписаны не минуты, а секунды. Но ведь сидит, беседует, словно никуда не торопится…