Вот что мне за муж достался? Всем нормальным женам цветы дарят, драгоценности, путешествия… А мне труп врага. Хотя подарок отличный, не поспоришь.
Гениальность политика в том, чтоб извлечь успех и из народной беды.
- Люди, они ж странно устроены. Скажешь им - не ори на супруга, спи с ним два раза за ночь, улыбайся поласковее, и не будет он по бабам гулять - так нет. Не она виновата, порчу на нее наслали. А дашь зелье, да скажешь, что четыре раза в день надо мужу с улыбкой в еду подливать, да называть только солнышком, да еще ночью стараться, чтобы приворот закрепился - из кожи вон вылезет. А в чем разница?
— В степени дурости, - ответила Матильда.
Но с головой непорядок, сразу ясно. Где это видано, чтобы молодой парень отбивался табуреткой, когда к нему две девицы в постель лезут?
— «Не злюсь» — это совсем не то же самое, что «прощаю».
Все когда-либо разочаровывались в людях, переживали тяжелые расставания, хоронили любовь и давали себе зарок не доверять больше никому! Жизнь всегда продолжается, несмотря ни на что!
я влюбилась в плод собственного воображения, и чья вина в том, что оно мало совпадало с реальностью?
За приключениями совсем не нужно далеко ходить.
Я верю в свою жизнь, Арчи, и не хочу ее бояться.
Брайан боялся. Большинство людей боится, но бояться - так жить ведь глупо, ощущал Фергусон, так жить нечестно и это обескураживает, тупиковая это жизнь, мертвая.
– Слышал поговорку, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок?
– Всегда меня удивляла. Мне кажется, через грудную клетку быстрее.
Если бы мне захотелось поговорить, он бы послушал. Если бы мне захотелось помолчать, он бы молчал в ответ. Это была наша негласная сделка с самого начала — слушать, если другому это нужно, и давать личное пространство, когда оно потребуется. Он еще рассказывал мне все то, что происходило с ним, все, что он видел под горой. Были ночи, когда я целовала его слезы, одну за другой.
— Я люблю тебя, потому что ты моя баба, — сказал он.
— Я тебе нравлюсь? — У Конни забилось сердце.
— Ты моя баба, этим сказано все. Я люблю тебя, потому что сегодня ты вся совсем отдалась мне.
Я по их лицам читала сомнение и нежелание нас отпускать. И одновременно осознание того, что выбора нет. Против закона идти - себе дороже. Кому охота изгоем среди своих становиться?
Я сдаюсь, солнышко. Просто отвечай на вопросы и старайся не отравить зрителей своим ядом.
Оксана не могла понять, как ему удается сочувствовать глупеньким курочкам, угодившим в ловушку эмоциональной зависимости, зацикленным на себе мужикам, недоумевающим, отчего от них ушла уже третья жена, избалованным подросткам… Как-то раз она спросила Олега об этом. Тот пожал плечами и сказал, что просто понимает их. А когда понимаешь кого-то, его уже невозможно презирать или ненавидеть.
— Это неслыханно! Черни не место на совете!
— Кто это сказал? — спросила подойдя к девушке и приобняв её за плечи. — Повторите, чтобы я вас видела.
А в ответ тишина. Боятся…
— Страх это признак вины или неуверенности в своей правоте, — припечатала
— Колберт, не выпендривайся! — прошипел волк, пытаясь ухватить мой баул. — Ты же девушка!
Ну да! А за воротами архива я, значит, не девушкой была, когда со скрижалью по кустам скакала?
— Я не девушка, я боевая защитная единица! — парировала я, дернув на себя ручку баула.
— Единица ты на поле боя, а тут — девушка с неподъемными сумками, — усмехнулся Сет, приглаживая ладонью короткие льняные пряди.
Я не девушка, я нечисть!
- Прежде всего мы забыли самих себя, - ответил Штирлиц, - как пальто в гардеробе после крепкой попойки на пасху.
– Знаете, – задумчиво начала я, глядя в то самое чудесно-голубое небо, по которому мы «проехались» немногим раньше, – я слышала, что у вас в Подгорном королевстве определенные трудности с добычей одной очень редкой, но нужной вам травки. Без нее много чего не работает… ваши биотехнологии, к примеру. Синтезировать это вещество вы можете, но встает вам это просто в астрономические суммы. Потому вы ее добываете, – повернулась к внимательно слушавшему меня дель Мередиту и сладко-сладко закончила, – незаконно добываете. Грабите нас фактически! – Не пойманы – не воры! – огорошил меня Тринвир, улыбаясь во все клыки.
Главный демон как-то скептически глянул на меня,и устало спросил у сына:
– Девственница?
– Девственница, – подтвердил тот.
– Кошмар, – вынес вердикт главдемон.
И вот только я потрясенно подумала с чего бы это вообще кошмар, как демон добавил:
– Такой первоклассный материал для жертвоприношения переводишь.
Смена власти – это всегда страшно, и в первую очередь страдают простые ни в чём не повинные люди.
Нищенская сумма? Да чтоб тебе жить на одну зарплату! В девяностые! Когда ее то чайниками выдавали, то колбасой, а то и вообще ничем. И рубль плясал, как пьяный ежик на березе в восьмибальный ураган.
Какой смысл следовать чьим-то указаниям, выполнять чью-то волю, если ты не испытываешь при этом счастья? Что бы ты ни делала, всегда спрашивай себя: станешь ли ты при этом счастливей? Это самое главное.
Надеюсь, вы понимаете, что в моем успехе нет ничего особенного; просто большинство не потратило бы и пяти минут. Большинство, Кошевой, мечтает об успехе, который свалится с неба; и поэтому никогда ничего не делает. Всегда проще обвинить злую судьбу или кого-то другого в своих неудачах, вы согласны?
Жить без сердца не так уж и плохо и уж точно намного легче.