Счастье его отравляло, как всегда в этом мире, полном разлада, смутное недовольство собой. Эта любовь, на которую у него уже не хватало сил, взбаламутила его жизнь – а ведь он хотел, чтобы она была безупречной!
«Вот уже семь лет, – писал он в 1893 году, – как не было ни единого часа, чтобы я не думал о тебе. Если бы звезда упала в море, она не произвела бы большего волнения, чем произвела ты, ворвавшись в мою жизнь. Все, что я думал о любви, будучи убежден в том, что никогда не познаю ее в действительности, я познал в тебе: физическое совершенство и возможность морального совершенства, – если верить тому, что ты утверждаешь… Ах! Сюзон, Сюзон, как ты заставляешь меня страдать!..»
Но даже мы, как ни презренны мы в своей слабости, испытываем порой некое подобие этой истинной, бескорыстной любви. Кто из нас в слепом поклонении недоступному предмету обожания не говорил себе: “Ну и что, что она никогда не будет моей? Главное - она есть, и я могу обожать её и поклоняться ей вечно!” При всей несостоятельности такой возвышенной точки зрения любящий, который рассуждает подобным образом, стоит на твердой почве. Он познал миг чистой любви. А с этим не сравнится никакая другая любовь, сколь бы светла, сколь бы долговечна она ни была.
Как ни мимолетна бывает такая любовь, вправе ли мы применительно к ней говорить о потере? Потерю здесь можно усматривать лишь в одном - и как это понятно истинно любящему! - в отсутствии неугасающего влечения, возбуждаемого другим. До чего же сер и уныл тот роковой, злосчастный день, когда любящий вдруг осознает, что он больше не одержим, что он, так сказать, излечился от своей великой любви! Когда он, пусть даже неосознанно, упоминает о ней как о “безумии”. Чувство облегчения, появляющееся в результате такого пробуждения, может заставить человека совершенно искренне уверовать в то, что он вновь обрел свободу. Но какой ценой! И какая худосочная эта свобода! Не бедствие ли - снова и снова взирать на мир будничным взглядом, с будничной житейской мудростью? Не тоскливо ли снова оказаться в окружении давно знакомых, заурядных существ? Не мучительно ли убеждать себя в том, что надо, как говорится, жить дальше, когда брюхо у тебя набито камнями, а рот - гравием? Обнаружить пепел, кучи пепла там, где некогда сияли светила, чудеса на чудесах, небеса на небесах, и всё это множилось, множилось и множилось, словно возникая из неведомого волшебного источника!
...я думаю, невозможно сохранять здравомыслие и верить в Бога.
...когда после года отношений твой мужчина говорит, что ты недостаточно для него хороша, как бы ты себя ни убеждала — силой мысли эта рана не затягивается.
И когда затягивается — остаётся шрам, который нет-нет, да напомнит, как грубо о тебя вытерли ноги.
Отсутствие ответов - худшее из наказаний.
Если не думать о будущем, то его и не будет (Валерий Ульянов)
Ей всегда твердили, что дети – это слишком непрочное счастье, оно мимолетно и непостоянно. Дети – это вечная метаморфоза. Мы сами не замечаем, в какой момент их круглые мордашки вытягиваются и обретают серьезность.
Апокрифическое заявление о том, что организованная преступность контролировала в 1990-ые годы "40 процентов российской экономики", возникает в одном источнике за другим, однако скорее только из-за отсутствия достоверных данных, подтверждающих обратное. Это вопрос одновременно эпистемологический и онтологический: что означает "контролируется организованной преступностью" и как это можно доказать? Если миллион долларов был получен путём хищения, а затем реинвестирован в легальный бизнес, то можно ли считать доходы от такого бизнеса "грязными деньгами"? А деньги, заработанные на повторном реинвестировании этого дохода? Когда именно деньги "самоочищаются"? Отделять "грязные деньги" от "чистых" в России - безнадёжная задача хотя бы потому, что в 1990-ые годы в стране было практичсеки невозможно заработать серьёзные суммы, не участвуя в деятельности, которая считалась на Западе сомнительной, а то и откровенно преступной
А ты знала, что шоколад – лучшее лекарство от слез?
Я выяснил, что воевать все-таки легче, чем пытаться понять женщину… Мужчины предпочитают войну.
Без ясного понимания смысла своей жизни, без того, что называется верой, человек всякую минуту может отречься от всего того, во имя чего он жил, и начать жить во имя того, что он проклинал.
— Конечно, я настаиваю, чтобы каждый, кто находится рядом со мной, размышлял ясно и понятно, — ответил он. — и я объясняю каждому, кто захочет меня выслушать, что единственный способ думать ясно и понятно заключается в том, чтобы не думать вообще.
Когда я злилась, эмоции набрасывались на меня, как лассо, и душили, пока в голове не взрывалась бомба, сокрушая всё вокруг.
Даже в самом ужасном месте можно сохранить светлое и сокровенное.
Хитрость заключается в том, что на определенный уровень необходимо попасть сразу, так как очень сложно, скорее, невозможно поменять его, особенно в такой устоявшейся системе, как наше общество. В этом-то и идея: сразу попасть именно на тот уровень, в котором будешь себя наиболее органично чувствовать, и точность попадания в данном случае исключительно важна, так как это — на всю оставшуюся жизнь
Хотя детектив в лучших своих проявлениях тоже затрагивает опасные крайности, он отличается и от литературного мейнстрима, и от криминального романа своей высокоорганизованной структурой и следованием определенному канону.
Этo жe закoн джунглeй, мoй дoрoгoй: eсли ты на дeрeвьях, значит, дoлжeн рaскaчивaться…
Одно дело, когда ты вынужден носить женское платье, и другое – когда все об этом знают. Мужчин, которые вели себя как женщины, у нас обычно поносили самыми грязными словами: такие оскорбления зачастую смывались только смертью.
Хронический недосып даёт о себе знать. Кирилл буквально вытягивает из меня все силы. Чувствую себя зомби, живущим на автомате.
У нас тоже есть базовые настройки. Возможно, нам кажется, что в нашей жизни слишком мелкий шрифт, серый фон, унылая музыка, просто потому, что мы ни разу не загружали полезных приложений, красивой музыки, живописных картинок. Нам кажется, что базовые настройки незыблемы, а это не так.
В ходе опроса у людей двадцати с лишним лет поинтересовались, какое слагаемое отношений для них важнее всего, и, судя по ответам, для 94% опрошенных важно, чтобы супруг в первую очередь был близок по мировоззрению.
…я задерживаю взгляд, начинаю пялиться с абсолютно безобидными намерениями, но тут же одёргиваю себя, потому что долгий взгляд - оружие гопоты, и у меня самого пока не было шанса забыть это соматическое ощущение, когда чьё-то внимание к тебе моментально провоцирует ощущение небезопасности. И я отворачиваюсь и иду дальше , хотя моими глазами двигало не желание объективировать, а безопасное любопытство.
Опустившаяся ночь выдалась ясной. Умиротворённо белел снег, над ним чернело небо. Само собой в памяти всплыло:
В небесах торжественно и чудно,
Спит земля в сиянии голубом.
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? Жалею ли о чём?
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть.
Я б хотел свободы и покоя.
Я б хотел забыться и заснуть.
— Ну да, у тебя, небось, по студенческому скидки, — неловко съехидничала я. — Или по Пушкинской карте.
— Я должен в ответ пошутить про пенсионное? — поднял брови Демьян...
Наиболее важных обстоятельств не существует, все одинаково важны, и каждое следует рассматривать под различными углами.