Я так стараюсь измениться, отпустить скорбь, которая меня калечит. И иногда получается. Но скорбь нелинейна. Она возвращается неожиданно, от определенных запахов, видов или звуков, и в некоторые дни я по-прежнему чувствую, будто мой мир – как расползающееся по швам лоскутное одеяло.
Деталь в детективе может быть даже, как мы сказали выше, психологической, однако она все равно является уликой, давая ключ к правильному пониманию характера, что, в свою очередь, необходимо для разгадки.
Любой фильм, в конце концов, – всего лишь иллюзия движения, скомпонованная из тысяч неподвижных фотографий. Воображение же движется по своим законам. Фильмы, даже лучшие из них, есть застывшая выдумка: любой, кто посмотрел "Пролетая над гнездом кукушки", а потом прочитал роман Кена Кизи, обнаружит, насколько сложно, практически невозможно представить себе Рэндла Патрика Макмерфи не с лицом Джека Николсона. Я не утверждаю, что это плохо… но это ограничивает воображение. Прелесть хорошей истории в том, что она лишена ограничений и подвижна; хорошая история воспринимается каждым читателем по-своему.
В голове у меня катастрофы, разрушения: я жажду землетрясения, извержения вулкана, потопа. Я хочу, чтобы мир перевернулся, будто миска с яйцами, разбился у моих ног.
Материнство оказалось совсем не таким, как я его себе представляла. Думала, буду наслаждаться временем с ребёнком, гулять с коляской в парке. А реальность… изматывает.
Самореализация - это всегда отношения с другими. Театр невозможен без зрителей, книга - без читателей, компьютеры и гаджеты - без юзеров, новые продукты - без их потребителей, а политики - без избирателей.
чтобы дружить, не нужно знать о человеке слишком много. Знание вредит дружбе.
Вне зависимости от того, на каком этапе отношений вы сейчас пребываете, вы уже готовы к любви. Не верьте тому, кто твердит обратное, но, чтобы ощутить ее в полной мере, возможно, нужно будет изменить что-то в своем поведении или мировоззрении.
Я смотрел вниз и видел круглую площадь, мощёную разноцветной плиткой, белые дома, плоские крыши, всплески цвета то тут, то там, шпили сторожевых башен вдалеке. И небо — недостижимое сейчас, расчерченное полосами облаков и вереницами птиц. Они уже отправилис в путь, они знают, что скоро осень. Как я знаю, что скоро война.
— Ну что у вас здесь? — подоспела к нам Аниль и обомлела, глядя на снег: — Дракон…
— А это нормальное явление, да? — честно говоря, в местной фауне я не слишком разбиралась.
— Да, конечно нормальное, — констатировала Дарла самым обыденным голосом. — Если не считать, что драконы — существа вымершие и сродни сказочным легендам.
Наконец, синеглазая красавица выносит вердикт:
— Рыжее, тощее и конопатое чучело. Что она в тебе нашла?
Похоже, он не нравится никому из Машиного окружения. И это уже начинает всерьез раздражать.
— Тонкую душевную организацию, — сердито буркнул Бас.
— А так и не скажешь, — малышка привалилась к косяку, сложив руки на груди. — С виду — бревно бревном.
- К черту подробности, страна какая? - пропыхтела я, повиснув на перилах лестницы, отдыхая. Чем ниже мы спускались, тем становилось теплее и обстановка богаче, которую удавалось рассмотреть с лестницы. Вот и лестница дубовая стала и прочная, и перила у нее есть.
- Да ведь в Саксонерии же! Королевство так наше называется! Оно, хоть и маленькое, да только нас никто не смог завоевать!
- Потому что оно на хрен никому не нужно - пробурчала я себе под нос. Да, дела плохи. Если королевство, то есть король и, соответственно, принц. Вот этого мне только и не хватало для полноты счастья!
— Лежите спокойно, — сказал он холодно, — ничего такого не происходит. Или вы квасных литераторов начитались?
Он перешагнул через Варварины ноги, улегся на разогретую деревянную поверхность и отвернул нос к стене. Сразу стало горячо и сонно. Кровь неторопливо разгонялась в голове.
— Каких… квасных литераторов? — запнувшись, спросила она снизу.
— Черт их знает. Их много. Один рассказ помню хорошо. Про то, как баня загорелась, все выскочили — голые, разумеется, — а одна предпочла сгореть. Суть в том, что дура, которая сгорела, и есть настоящая женщина, потому что она стыдлива. Остальные шлюхи.
— Что за ерунду вы говорите, Иван Александрович! — пробормотала Варвара и незаметно подтянула простыню еще повыше.
умный любит ясное, а дурак красное...
Бывает, люди сходятся в больших делах и расходятся, а бывает, сходятся в малых делах, и надолго, на всю жизнь.
Вот не зря все мужики на деревне говорят – «все бабы дуры» Ты им слово, а они тебе двадцать. Ты им про одно, а они себе уже нафантазировали другое.
– Вы у нас станете королевой разоблачений! – Иными словами, врагом общества номер один.
Мне жаль красивых людей. Как только человек обретает красоту, она тут же начинает ускользать, превращаясь в мимолетную иллюзию. Это должно быть нелегко: все время доказывать, что ты и сам чего-то стоишь, надеяться, что окружающие заглянут глубже и полюбят тебя самого, а не твое великолепное тело, сияющие глаза и густые шелковистые волосы.
То, о чём вы только мечтаете, и ничего для этого не делаете ― этого не будет. К этой цели нужно идти и что-то делать для её достижения.
...ничто не способно вселить в человеческое существо столько энергии, как свирепая жажда мести.
Мужчинам свойственно сердиться на женщину, когда что-то идет не так, как они задумали.
"Еще один совет, - сказала Бетти, набирая вторую порцию. - Смени название - шоколадно-ореховые шарики вызывают в моей голове самые разные образы."
Жить без трусов – все равно что ходить в рваных колготках. На первый взгляд – ерунда, но чувство дискомфорта и неуверенность гарантированы
Многие борются с чужими врагами, а надо бы со своими. Свои обычно внутри нас.
– Слушай, ты, Копперфилд местного разлива, – у меня от злости голос срывался, – а не пошел бы ты, а? Лесом, полем да в институт Скликасовского!