В её глазах неожиданно проступила и окрепла странная решимость.
«Я выдержу, – с неестественным спокойствием подумала девушка, поняв, что не позволит себя сломать. – Я всё выдержу. Я смогу. Я сумею. Я закрою свою ненависть на ключ в самой дальней комнате, какая только найдётся, чтобы он никогда этого не почувствовал. Я не дам ей вырваться на волю. Я не дам ей сбить меня с толку. Я велю ей уснуть и не позволю проснуться до тех пор, пока не настанет время. А до этого я буду молчать. До этого я сделаю всё, что он велит. Я встану на колени, если он захочет. Я не отвечу, если он ударит меня снова. Я буду лишь тенью той Айры, что была раньше. И я никогда не покажу ему своей боли, потому что она ему тоже не принадлежит».
Очень часто вся правда открывается , но позже , когда увидишь все со стороны.
Ведь подозрения — они, как иная хворь, горазды перекидываться с заболевшего на здоровых.
жизнь слишком кротка, чтобы растрачивать ее на нелюбимых.
Женщина должна быть дорогой, иначе её не ценят.
Хороший пинок под зад иногда важнее тысячи сочувствующих слов.
Можно соблазнить мужчину у которого есть жена, можно соблазнить мужчину у которого есть любовница, но нельзя соблазнить мужчину — у которого есть любимая женщина.
...вирмане решали проблему просто. Топором по хребтине. Древком топора, если быть точным. И мигом доходило до всех и каждого!
Топоры – они вообще такие, разъяснительные…
«То, что вас обидели или обокрали, — сказал Конфуций, — ничего не значит, если вы не будете постоянно об этом вспоминать».
Иногда жизнь подкидывает испытания, и иногда мы проигрываем собственным чувствам, обретая нечто такое, что и не надеялись найти.
За жару ли, за пургу
Все бранят меня, каргу,
А во мне вреда не больше,
Чем в ромашке на лугу!
«Все, кто знал Левена, – сказал Дюма-сын, – даже те, кто впервые увидел его в последние годы жизни, сразу же узнают его в этом портрете, где он изображен молодым. Напоминая ели своей суровой северной родины, которые всегда остаются стройными и зелеными, – всегда, даже когда они покрыты снегом, – наш друг до восьмидесяти двух лет оставался все тем же невысоким, стройным человеком, с изящной осанкой, аристократически непринужденными манерами, гордым и твердым взглядом. Что касается достоинств его души и его ума, о которых мой отец так часто говорит в своих „Мемуарах“, то с годами они только умножились. Несколько холодный внешне, как все те люди, которые хотят знать, кого они дарят своей дружбой, ибо не могут дарить ее без уважения к человеку, дабы не лишить его потом ни того, ни другого, – несколько холодный внешне, Левен был самым надежным, самым преданным, самым нежным другом для тех, кому удалось растопить лед первого знакомства…
Ведь именно в руках женщины, в теплоте ее души и широте сердца заключена та действенная сила, то волшебство, которое способно объединить всех, несмотря на обиды и непонимание.
Сегодня мир не таков. Сегодня есть лишь две возможности: либо мы контролируем мир, либо мир контролирует нас.
— Поэтому мир контролируем мы.
— Вот именно. Ты не совсем неправ; то, что делаем мы, — это самый современный вариант достигнуть мирового владычества. Намного бескровнее, чем его достигали былые колонисты. — Он высокомерно улыбнулся. — Это вопрос ментальности. Наша империя настолько абстрактна, что большинству даже невдомёк, что происходит.
В наше время нет тех перспектив, которые люди рисуют в своем воображении. Это значит, что мы глубоко заблуждаемся - во всем. Достоевский заранее обследовал местность и обнаружил, что дорога заблокирована на каждом боковом повороте. Достоевский - человек пограничный, в глубинном смысле. Он рассматривал одну позицию за другой на каждом опасном, сулящем надежду, поворотном пункте и обнаруживал, что для нас, какие мы есть, выхода нет.
Дели не шафран. Дели не специи. Дели - пот.
Идиотский план, но как раз самые идиотские планы всегда удаются.
Богини Совесть и Правосудие покинули людей. в своих белых одеждах взлетели они на высокий Олимп к бессмертным богам, а людям остались тяжкие беды, и нет у них защиты от зла.
О младенцах и стариках нельзя никому рассказывать, людям знать про них неинтересно. Это отвратительный возраст, возраст беспомощности и бессмысленного повторения одних и тех же действий. Возраст телесного уродства, возраст бесстыдства и бесчувственности.
Когда в горах перестанет течь кровь? Когда в снегу вырастет тростник. Кавказская пословица.
Иногда совсем необязательно иметь одинаковые интересы или стиль, Дженни. Достаточно веселить друг друга.
...добро и правда, как искры, взрывают порох зла и лжи, и зло и ложь обнаруживаются, делаются явными.
Деловитость наших жизней, наши неумолимые увлечения, дела, надежды, беды и страхи занимают более высокое положение, и на этом повседневном базисе мы не сознаем того, что связаны с чем-то еще.
— …До меня тут дошли слухи, что мои цветы ушли какой-то тетке.
Боже, я жалок. Звоню телке, чтобы узнать, почему ей не понравился букетик. Вот не плевать ли?
Не плевать... Потому что это не телка. Это Лера, от которой у меня как и прежде едет крыша.
Ты можешь разрушить веру, если приведешь достаточно фактов, опровергающих ее. Но нельзя поколебать то, что держится лишь на твоем представлении о самом себе.