Пусть бронза чувствует и мрамор оживет! Да не вступает бог в права другого бога: Пан любит жить в лесу, не требуя чертога. Почто сей Нил, вотще венчанный осокóй, На суше с урною разбитой и пустой? Почто встречаются Тритоны и Наяды В безводном месте, где стоять должны Дриады?
- Великая трудность с армией Кел, - сказал Джедао с неожиданной горечью, - заключается в том, что некому сказать мне, когда я ошибаюсь.
Он перестал рассматривать себя просто как мозг, помещенный в контейнер.
Было намного легче сломать руку, чем жить с разбитым сердцем. Сердца не исцеляются сами по себе. Сердца не становятся сильнее, чем прежде.
"Осенний дождь долго приготовлял свои ударные инструменты: вначале, робко запинаясь, шуршали метелки, пробормотал что-то маленький барабан, потом заторопился, зачастил и ухнул, наконец, ливень, гулко ударившись о крыши, о листья чинар... Грохнули где-то литавры осени, запели водосточные трубы, ветер разом стих, и темные дворы, одетые певучим дождем, вздохнули мокрою землей... Под фарой машины на углу вспыхнула лужа. Мимо нас протрусила болонка, растрепанная, как хризантема..." (с.)
Если страх и отступает, он все равно вернется снова, как возвращаются вновь и вновь бьющиеся о берег волны.
Хорошо, когда в жизни женщины есть мужчина, способный не только угадывать её желания, но и воплощать их в жизнь. Это особенный вид любовной магии, имя которому — счастье.
Если человеку плохо и нужна помощь, я либо могу помочь либо не могу помочь. А слюни распускать коллективно- это без меня.
"...Американцы и европейцы поглупели и ослабели. Я всегда восхищался русскими, но скоро и они заразились той же болезнью..."
Всё, что было мной, —
Обратится в прах.
Отшумит прибой,
Отпоет монах,
Отгорит костер,
Отцветет трава,
Ветер кинет в сор
Кровных клятв слова.
Но пока я есть —
Всем врагам назло.
Но пока я здесь,
Как ни тяжело.
И не стоит драм
Будущего тьма.
Пропасть или храм —
Я решу сама.
Песня или плач,
Бой или покой,
Жертва иль палач,
Ты — или другой.
Пусть твердит молва,
Что всё тщетно. Пусть.
Верь, что я жива.
Помни: я вернусь.
Ей было жаль прежнего уединения. Она боялась, что эти люди своим говором, своим присутствием разрушат блаженное очарование, в котором она так долго находилась.
И она была права, — очарование начинало разрушаться, туман мало-помалу рассеивался.
нет ничего более опасного, чем бог, у которого куча свободного времени…
-Ты девочка, а не дурочка. Для вас нормально плакать. Говорят, вам от этого легче становится. Проблемы начинаются, когда вы забываете, как это делается…
Но острова могут существовать,только если мы любили там.
«Я больше не желаю ничего принимать от других. Не хочу больше ничего ждать от других. Не хочу больше зависеть от кого-нибудь другого.»
Секс не мерило любви. Иногда у них ничего общего. Вообще ничего.
Разрушить мою жизнь, чтобы спасти миллионы других? Не думаю, что здесь на самом деле есть выбор.
Физик-атомщик Лео Сцилард вспомнил прочитанный когда-то роман Герберта Уэллса «Освобожденный мир» (1914), где писатель предсказал создание атомной бомбы. В романе утверждалось, что некий физик раскроет секрет атомной бомбы в 1933 г. Случаю было угодно, чтобы Сцилард наткнулся на эту книгу в 1932 г. Роман подстегнул его воображение, и в 1933 г., в точности как было предсказано Уэллсом почти за два десятилетия до этого, он придумал, как приумножить энергию одного атома при помощи цепной реакции; при этом энергию деления одного атома урана можно будет увеличить во многие триллионы раз. После этого Сцилард запустил несколько принципиальных экспериментов и организовал тайную переписку между Эйнштейном и президентом Франклином Рузвельтом. Результатом этих переговоров стали Манхэттенский проект и создание атомной бомбы.
Достаточно одного человека, в котором в какой-то момент голод возьмет верх над рассудком, и - паф! - всеобщее достояние, древнее сокровище, уже тайно продано на базаре.
Для влюбленной женщины родной язык - это язык ее мужа.
Мир жесток, детка.
Она прекрасно знала, что лучший метод сражения для женщины – удирать. И подальше, и побыстрее.
И вообще, это же кошмар, когда у тостера становится настолько сложная программа, что он начинает изображать мыслительную деятельность.
— Мама? Что Вы тут делаете? Вы, что, пьете?
— Ну да, — совершенно спокойно согласилась женщина.
— А что Вы, Андрей Григорьевич, думаете, что одни можете быть пьяным на работе? Девочкам тоже можно.
Репутация гораздо более важная штука, нежели закон..