Сесилия была абсолютно равнодушна к людям, но литература вызывала у нее эмоциональные реакции широчайшего диапазона. Как будто литература и была для нее настоящей жизнью, а вся остальная фигня просто шла фоном. Человек не мог задеть ее по-настоящему, а книга могла
если у женщины вес дошел до 73 килограммов и выше, то, вероятнее всего, она систематически заедает эмоции. Даже при высоком росте такой вес – это уже начало стадии предожирения.
Если женщина умеет решать ребусы, шарады и математические загадки, она все равно остается женщиной. То есть мучается выбором, что надеть на вечер.
...хороший поступок будет только тогда хорошим, когда ты совершишь его бескорыстно, не думая о том, что ты делаешь его для какой-нибудь собственной выгоды.
Дальнейший наш разговор свелся к довольно банальным, но милым комплиментам с его стороны и стрельбой глазками с моей. Нормальный флирт, ничего особенного.
Нет никакого бога, кроме Бога.
Человек рождается в слезах.
Как это верно, что слова — лишь бледные тени того множества мыслей и ощущений, что стоит за ними! Слова — это крохотные слышимые звенья звуков, но связывают они большие чувства и стремления — то, что нельзя услышать.
Жизнь такая тонкая и хрупкая. Внезапные перемены могут разбить ее вдребезги.
— И отчет финансовый не подготовили, — рядом раздался голос моего ряженного, в чужой помаде мазанного.
Когда речь заходит о несчастьях, мы все становимся эгоистичными и начинаем молиться: «Только не я, только не со мной».
Можно закрыть глаза на то, что видишь. Но нельзя закрыть сердце на то, что ты чувствуешь.
— Такой хорошенький, – сказал он, – и такой глупенький. – Я почувствовал угрозу не столько в его словах, сколько во взгляде, и, возможно уловив это, он добавил: – Но недостаточно хорошенький или недостаточно глупенький, чтобы быть истинно привлекательным.
Скажите мне, в чем смысл это жизни, если правда не стоит того, чтобы за нее сражаться? Если правосудие – пустая оболочка? Если красоту и грацию сжигают дотла, а зло радуется пламени? Должен я рыдать в тот день и сходить с ума или присоединиться к ликованию и потерять душу? Сидеть у себя в комнате? Или пойти на долгую прогулку – только куда мне идти, чтобы не осязать этот дым? И жить дальше, миссис Неттльз, как все живут?
Лжецы и предатели! – Вижу, опять, точь-в-точь как два года назад мои так называемые друзья того и гляди сдадут меня со всеми potrohami ментам. Никому, бллин, ну никому на белом свете нельзя верить!
Он меня не любил.
Он меня терпел. Издевался. Вытирал ноги.
А я списывала все на его характер, на проблемы, на все что угодно, но отказывалась понимать что он действительно чудовище.
На свете только две вещи оправдывают человеческое существование – любовь и искусство.
Голос прозвучал очень миролюбиво, но было понятно - это приказ. Причём из числа тех, которые лучше не нарушать.
Правда в отношениях, искренность, никакой лжи - это не страшно. Это просто отлично! Не нужно гадать, любит, не любит, разлюбил, изменяет или нет. Все и так ясно. Все на поверхности.
Любой человек судит о чем-то, только опираясь на свой горизонт информированности, уровень кругозора и развитости мозга. Преследуя при этом исключительно личные интересны.
Своя рубашка всегда ближе к телу.
Это не плохо, и не хорошо. Это обычно и естественно.
один из ночных цветов выплеснул в мага ядовитый сок, от которого половина лица его покрылась прыщами. Мне же нужно при свете дня рассмотреть как выглядят эти травки? Нужно. Так что пусть маг потерпит. Рьянее учить меня будет, чтобы побыстрее отделаться.
— Вы что, оба с ума сошли? — пронзительно закричал доктор. Он побледнел и отпрянул в замешательстве.
— Так точно, доктор, — заверил его Данбэр. — Он и вправду сумасшедший. Каждую ночь ему снится, будто он держит в руке живую рыбу.
Доктор застыл на месте, изящно изогнув бровь. В палате стало совсем тихо.
— Снится что?.. — спросил он с отвращением.
— Ему снится, что он держит в руке живую рыбу.
— Какую рыбу? — резко спросил, доктор.
— Не знаю, — ответил Йоссариан. — Я плохо разбираюсь в рыбах.
— А в какой руке вы ее держите?
— То в той, то в этой, — ответил Йоссариан.
— Все зависит от рыбы, — поспешил ему на помощь Данбэр.
Полковник обернулся и, подозрительно сощурившись, уставился на Данбэра.
— Да? А вы то откуда знаете?
— Так ведь это сон то мой, — ответил Данбэр без тени улыбки.
Филистеры, знаете ли, уже давно отвергли костёр и дыбу как средства подавления опасных для них взглядов, они изобрели более смертоносное оружие — издёвку.
– Но папа твой очень занят, наверное, бесполезно его приглашать.
– Я его сама приглашу и он придет, – уверено заявила Сашенька. – Папа всегда делает то, что я хочу.
невозможно измениться, идти вперед, стать самостоятельной, если, как и прежде, прятаться за чью-то спину, полагаться на кого-то, кроме себя самой…