"- Я не изменял ей. А признаки измены она искала сама. Очень тщательно и старательно. Я понял, тот, кто хочет страдать, всегда найдёт для этого повод."
Проблемы, как всегда, возникают из‑за лени. Тренировка — это хорошо, но тут ведь работать надо.
Мне нужна не свобода, а месть.
Как же важно, когда есть рядом тот, кто смотрит с тобой в одном направлении и идет, взяв за руку.
Он не делал того, что от него ожидали, не был ни загадочен, ни мил. Его рвало в хозяйские унитазы. Утром все эти люди, конечно, напишут, какое он чмо, не выбирая выражений, и будут правы. Линчевать — это по их части. Как только ты перестаешь улыбаться и соответствовать, оказывать услуги надлежащего качества, выглядеть красивой картинкой, окружать себя ореолом полюбившегося образа. Да, они будут правы, а он — нет.
— Помнишь, была очень вкусная сырокопченая колбаса «Московская», она еще существует? — спросил композитора Гию Канчели очень известный грузинский композитор К.
— Будешь в Москве, если попадется, купи мне один батон. Я, когда стемнеет, лягу в кровать, накроюсь с головой одеялом, возьму ее, как кларнет, и съем всю! Останется веревочка. На этой веревочке я и повешусь!
Когда в моём родном мире кого-нибудь спрашивали: ты что, сторонник теории заговоров? — то ожидали быстрого отказа и оправданий: нет, конечно же нет. Только вот на мне такой приём никогда не работал. Твёрдо убеждён, что люди с раннего детства плетут заговоры, начиная с попытки выдавить из родителей на мороженое или новый велосипед и, уже будучи взрослыми, устраивать свои карьеры, помогая друзьям и делая пакости недругам.
Любое сколь-нибудь значимое событие в истории редко является результатом случая, в основном это следствие чьих-то продуманных действий. Так что, да, я самый что ни на есть сторонник теорий заговоров, а значит всегда буду ожидать каких-нибудь пакостей от окружающих. К подарку в виде ещё одной жизни следует подходить бережно.
Фальшивые новости летают по всему миру, пока правда зашнуровывает ботинки.
Я женщина, а значит, я змея.
Пройдет много лет, и те из них, которым удастся избежать нюрнбергской петли, бросятся в архивы, станут лихорадочно листать свои дневники, выискивая в них доказательства разногласий с Гитлером еще на ранней стадии войны.
Эти генералы начнут рисовать Гитлера диктатором, единолично ответственным как за то, что война вообще разразилась, так и за ее ведение. И это будет одним из самых разительных примеров фальсификации истории, какие знало человечество.
Старость - это не то, сколько лет человек прожил, а то, как он смотрит на мир.
Я давно заметила, что люди склонны ненавидеть тех, перед кем виноваты. Признать свою вину способны далеко не все. Проще перекинуть это чувство обратно, трансформировав в неприязнь. И вот уже не я виноват перед тобой, а ты передо мной, одним лишь фактом своего существования. И я тебя за это ненавижу.
Влад смотрел на нее и все хотел спросить:
«Ну что, Суровцева? Как оно тебе замужем?»
А она торопилась и счастливой женщиной не выглядела. Больше тянула на затраханную жизнью разведенку.
— Господи!.. На глазах Марты появились слезы. — Неужели вам обязательно надо убить человека, чтобы понять, что он живой?
Когда что-то делаешь — проще. Когда заняты руки — сердце меньше болит.
Каждый большой путь состоит из маленьких шагов.
Вообще, я давно заметила, что стоило двум мужчинам оказаться в замкнутом пространстве, и если их не связывали мистические узы дружбы, то они начинали вести себя исключительно странно. Я бы даже сказала, как последние кретины.
Видимо, о смерти страшно думать лишь тогда, когда она не твоя.
гены пальцем не раздавишь.
Всё-таки он няшка, ядовитый пусечка. Да. А остальные ничего не понимают.
Одд вздохнул. -- Кто из вас хочет объяснить, что тут происходит? -- спросил он. -- Да ничего, -- бодро сказал лис. -- Подумаешь, несколько говорящих зверей. Было б о чем беспокоиться. Такое каждый день случается. Утром уйдём, делов-то.
- Посмотри на себя! Как ты выглядишь! Студент – это лицо Академии! – отчитывал меня ректор. – Что подумают про Академию, когда увидят тебя!
- То, что Академия не высыпается, - пожала плечами я.
Им не хватило всего 250–300 метров высоты, всего лишь 2 секунд полета. Как это мало, но как это дорого стоит в авиации и космонавтике! 12 минут длился последний полет Гагарина и Серегина, в котором критической стала одна минута.
Афиняне, тяжко скорбя о взятии Милета, выражали свою печаль по-разному. Так, между прочим, Фриних сочинил драму «Взятие Милета», и когда он поставил ее на сцене, то все зрители залились слезами. Фриних же был присужден к уплате штрафа в 1000 драхм за то, что напомнил о несчастьях близких людей. Кроме того, афиняне постановили, чтобы никто не смел возобновлять постановку этой драмы.
одиночество — самое страшное чудовище из всех.