тобы поймать большую хищную рыбу, не стоит её пугать. Наоборот, её следует прикармливать, чтобы подплыла поближе и заглотила наживку.
У каждого из нас есть свои непостижимые странности, скрытые в тайниках души, и они ждут только благоприятного случая, чтобы прорваться наружу.
«Пять лет Максим Беглов занимался скотоводством, но такого козла, как Ветошкин, не видел ни разу»
Девочка вытащила из кипы очередной лист и повертела его перед носом, брезгливо держа за краешек двумя пальцами. Лист был изрядно затяган и помят, местами на нём темнели жирные пятна, местами кофейные.
— Святой отец, это куда?
— А? О! — Рид выхватил у ведьмочки бумажку и воззрился на неё с таким обожанием, что Арьята чуть не поперхнулась.
— Это память о селёдке, которую вы съели год назад в день святого Павсикахия? — невинно спросила она.
— Нет! — отец Рид сиял, как начищенный пятак, — Господи Всевышний, хвала тебе! Это моё прошение об отпуске, заверенное госпожой кардиналом! Я думал, что ненароком выбросил!
вот оно, счастье - когда все целы, здоровы и… не одиноки. Наверное, это самое главное: быть кому-то нужным.
Чем старше становишься, тем больше понимаешь, что после слов «сейчас я кое-что покажу» следует на всякий случай накапать себе сердечных капель.
Если она звонила тебе, то ты всегда брал трубку и бежал ей на помощь как щенок к хозяйке.
— Лучшие друзья всегда так делают.
— Даже когда один из них на свидании? Ах да, или после секса со своей девушкой? — он скрестил руки. — Лично я так не думаю.
За все приходится платить и есть вещи, которые ты никогда не изменишь. Не сотрешь и не перепишешь.
Доверие – одно из этих вещей.
– Никогда! Слышишь?! Никогда не жалей о несделанном! Это прямой путь в адову бездну, где сгорят в медленном пламени сожалений и утонут в чёрной отраве угрызений совести драгоценные минуты, часы и дни твоей жизни! Время, за которое ты сможешь найти или проторить новый, лучший путь к счастью! Я слишком поздно начал это понимать, когда святое желание жить почти угасло в моей душе, но тебе я такого не позволю.
Песок и зола. Древние ингредиенты стекла. Такая красота буквально из ничего. Папу этот факт неизменно приводил в восхищение, а Ева никогда не могла осмыслить его до конца. Из песка и пепла – перерождение. Из песка и пепла – новое бытие. Каждая песня, каждая молитва и крохотный акт неповиновения тоже заставляли ее чувствовать себя перерожденной и обновленной, и она мысленно поклялась не сдаваться. Поклялась и дальше творить стекло из пепла, и это решение само по себе было победой.
Ну и потом, у каждого педагога должен быть студент, который вселяет в него… этакое позитивное бешенство. Тот, кто заставляет двигаться дальше, оттачивать навыки, изучать и осваивать методы экстренной релаксации, повышать стрессоустойчивость… У тебя таких будет аж шесть.
Как говорила моя нянька: «Принцы эти ваши, скотина в быту совершенно бесполезная, скорее даже вредная! Убирать за собой не умеют, только гадят. Без слуг полный ноль. А красиво говорить они (кавалеры) все умеют. Когда захотят».
Немцы врут в среднем три раза в день. Так следует из анонимных анкет, собранных в декабре 2013 года. Врут все – крестьяне, рабочие, чиновники, безработные, врут директора крупных концернов, врут уборщицы директорских кабинетов. Врут мужчины, женщины и дети. Мужчины чаще, чем женщины. Каждый второй раз они врут, чтобы избежать разборок (чаще всего с женщиной), иногда – чтобы получить определенную выгоду, каждый десятый раз – просто для удобства, каждый четвертый раз – чтобы понравиться собеседнику. А есть и такие люди, у которых по-другому не получается, и они врут всегда. Патологическая склонность скрывать правду и рассказывать фантастические истории, которые чаще всего представляют рассказывающего их в выгодном свете, недавно была признана болезнью. Впервые – а дело было давно, в конце XIX века, – ее точное описание дал немецкий психиатр Антон Дельбрюк. Поэтому ее иногда называют синдромом Дельбрюка, но чаще – псевдологией. От простого вранья псевдология отличается тем, что рассказчик сам не в состоянии отделить правду от собственной фантазии.
Эта дорога длинная и ветреная, и там может оказаться много развилок, но, возможно, пусть это и маловероятно, что один из путей приведет однажды к алтарю.
Как же трудно воспитывать кота в одиночку!
Признание одной старой девы
Дни, проведенные с Егоровым, научили ее нехитрой житейской мудрости: если мужик так страшно сказал, не нужно лишний раз переспрашивать. Чревато.
Заметной быть опасно, это все равно что красная тряпка для быков. Раздражает.
– Что тебя так пугает?
– Неопределенность, – тихо ответила я.
– Разве я не гарант стабильного и обеспеченного будущего?
– Пока ты только гарант стабильной нервотрепки. А еще дурацкого чувства юмора.
Брехня останется брехнёй, даже если её называть модным словом «фейк».
«Я предпочитаю охранять десять военных, чем одного ученого. Военные курят, пьют, напиваются. Они становятся кроткими, как овечки, когда им дают виски или мозельвейн. Но, чтобы ученый стал пить, курить или напиваться. О, да, они трезвенники, они ничего не тратят, сохраняют свою голову ясной, чтобы устраивать заговоры!»
- Страшнее обиженной бабы ничего не бывает.
Більшість із нас зовсім не помічає своїх дарів, доки не побачить, що довелося пережити іншим.
В этом мире время - локальный феномен.
— Тебе холодно? — спросила она.
— Ага, — кивнул он. — Очень холодно.
— У меня в машине хорошая печка, — сказала Донна. — Когда будем в киношке, согреешься. Она взяла его ладонь, сжала ее, немного так подержала а затем вдруг отпустила.
Но подлинное ее прикосновение, в самом его сердце, помедлило. Так там и осталось. И все последующие годы его жизни без нее, когда он больше ее не видел и не слышал, ничего о ней не знал, жива она или мертва, счастлива или несчастна, это прикосновение всегда жило внутри него, никуда не уходило. Одно-единственное прикосновение ее ладоней.
Существует только одно-единственное правило – надо писать пьесы талантливо. (Мольер)