Когда не знаешь, как себя вести - будь вежлива. Это главное правило жизни.
— Дражайшая супруга, моя ревность уснула буквально несколько часов назад. Вот вы прям уверены, что стоит будить эту гадину? —
Можно доверять только самому себе, – своему зрению, обонянию, слуху, своей интуиции, своей способности мгновенно оценить ситуацию.
Поездка на велосипеде — прекрасная возможность проветрить мозги, очистить карму от налёта уныния, а корму — от угрозы лишних килограммов.
— Любовь — это не слова, — сказала я. — Это когда не уходят. Когда остаются и держат за руку, даже если страшно. Ты не остался. Я — выжила без тебя. И жить дальше тоже буду без тебя. Это не месть. Это выбор.
Логика – штука интересная. Бывает она разная-преразная – мужская и хаотическая, женская и совершенная, математическая и… да много какая бывает, главное, чтобы была.
У любого человека есть неотъемлемое достояние – чувство собственного достоинства. Если кто-то покушается на это ваше чувство – он вас предает.
Если в рассказе ей восемнадцать, то сейчас не меньше ста двадцати. Или они на пару с дедом сочиняли роман? Такого сюрприза от старика ждать не приходилось — не в его правилах: художку не уважал, только научные работы. Толстого и Достоевского знал, но хмыкал, когда их упоминали, а потом сообщал, что от смотрителей в метро пользы больше, чем от паршивых классиков. С дедом, разумеется, в спор не вступали, потому что он мог огреть утюгом, как случилось однажды, когда Фома заявил, что собрался изучать историю. Но вскоре передумал и очутился на экономическом факультете. Впрочем, с финансами он так и не поладил.
Правду говорят, что дорога к цели гораздо интереснее, чем сама цель.
«если лорд постоянно называет леди „моя дорогая“, значит, он раздумывает, не поискать ли леди подешевле».
Однако был один парадокс – присущие драконам способности к магии, краснеющие глаза и возможность видеть чужие воспоминания получали не все эльфы из рода Этари, а только старшие дети. Первенец в семье наследовал способности драконов, а когда он вырастал и заводил собственную семью, его старший ребенок тоже получал такие же способности. Младшие дети рождались обычными темными эльфами, и их собственные потомки были такими же. А для старших детей было придумано специальное слово, взятое из мертвого языка драконов, которым их обычно и называли.
«Трейхе». Что переводится как «одаренный».
Кончик кинжала проткнул кожу, и Рольф заскулил.
В темноте блеснули глаза, айт склонился к щеке виконта, провёл по ней языком и нежно зашептал в ухо притихшей жертвы:
– Увижу рядом с комнатой графини – отрежу яйца и заставлю сожрать сырыми.
Круг человеческих страстей чрезвычайно ограничен, и вырваться из него невозможно: любовь, ненависть, жажда наживы, исследовательский зуд — не так много пунктов в перечне.
Меня почему-то только отец считал слабой беззащитной малышкой, остальные же видели боевую бабу, которая автокар на лету остановит, и парашют не нужен - грудь амортизирует...
в любви порой трудно… сдержаться от проявления бурной страсти
Сколько бы лет ни прошло, что бы между вами ни случилось, она всегда будет вас любить одинаково, эта любовь не пройдет и не уменьшится. А та, другая, требует вложений, нуждается в постоянной поддержке, ждет взаимности, доверия и компромиссов. И она заканчивается. А даже когда не заканчивается, может случиться что-то такое, из-за чего от нее будет проще отказаться
Ватутину и многим его однокашникам по академии на всю жизнь, как математическое правило, запомнилась простая и понятная формула Карбышева расчета сил и средств при оборудовании позиций заграждения из колючей проволоки: один батальон, один час, один километр, одна тонна, один ряд. Правда, кто-то из остряков перефразировал ее в шутку: один сапер, один топор, один день, один пень. Однако Карбышев нисколько не обиделся. К слову, он и сам не прочь был пошутить.
Действуя наугад, прогоришь. Очень скоро проснешься с полным ртом предчувствий или чего-то еще.
Хеймитч не мог бы выразиться определеннее: один поцелуй — одна баночка бульона. Я почти слышу его злобное ворчание: «Ты влюблена, солнышко. Твой парень умирает. Что ты ведешь себя как вяленая рыба?
А знаете, магистр, у меня не только память девичья, я еще и мстительная к тому же. Отомщу и забуду, потом снова отомщу!
– Вот ты сможешь ответить мне на вопрос: о чем больше всего мечтает почти каждая женщина?
– Не стареть? – высказал предположение генерал Тихий.
– А вот и нет! – торжественно произнесла Олеся. – Есть сладкое в том количестве, в каком хочется, и не толстеть!
«Делай что должно, и будь что будет».
— Да пока вы на балах оборки своего белого платья пачкали, я много чего про Леопольда этого слышала, — женщина отмахнулась, — Вам говорить не хотелось, чтоб не расстраивать.
— Может, чаем напоишь, жена? — поинтересовался он.
— Рада бы, только к чаю у нас ничего нет, — не сдвигаясь с места, ответила я.
— Разве? — удивился он. — Я лично даже отсюда вижу коробку конфет и пирожные в вазе.
— Ну ты же не будешь есть то, что принес мне Ведель?
— Почему не буду? Рассмотрим это как захват продовольственных складов противника, — заявил он, впихивая меня в комнату и закрывая за нами дверь.
— Ну если так посмотреть, тогда получается, что это я твой противник, так как это теперь, в некотором роде, мои продовольственные склады, — попыталась я его урезонить.
— Хорошо, будем считать, что это ты захватила продовольственные склады Веделя, — покладисто согласился Штаден. — Но это не помешает нам их уничтожить вместе. Мы же, в каком-то смысле, союзники.
— Эй, есть здесь кто-нибудь? — крикнула Флорэн, постучав кулаком по двери. В коридоре стояла оглушительная тишина.
— Здесь заперто! Выпустите меня! — заволновавшись, закричала девушка, но никто не услышал. Спасение из галереи, столь желанное несколько минут назад, вдруг оказалось настоящей ловушкой.
Флорэн провозилась с дверью еще несколько минут, затем, отчаявшись, попробовала разбить окно. Безрезультатно. Стул отлетел, не поцарапав стекло. Похоже, она попала в какое-то проклятое место!