настоящее счастье перекрывает пару житейских проблем
Жизнь начинается только одним способом, но оборваться она может по-разному. Разнообразие смерти бесконечно. Самое грустное событие происходит, когда смерть забирает человека, полного жизненных сил, в самом начале своего пути.
— Мистер Рафаэль, я настоятельно прошу, чтобы вы ко мне не подходили ближе чем на три метра, — надменно сказала я при очередном приближении кузена.
— А то? — тихо спросил он, стараясь, чтобы нас не услышали тетушки.
— Ха, — сказал резко втиснувшийся между нами Грэг, — а то я дам тебе в глаз. И заметь, это лучше, чем получить от Фиры. Она даже друзей не щадит, а тебя… Да-да, мисс Бизо, я уже видел после занятий бедного Стэна. Он так и не смог внятно объяснить, почему разбит нос. Сообщил только, что ты его ногой ударила. Слышите, мистер Козо? Ногой в нос, вышибла так, как я бревном бы не смог. А на вопрос «За что?» — ее друг Стэн, заметьте, друг… ответил: «Я сам виноват, стоял нетвердо». Нашей Фире просто не понравилось, как он стоял! Вы бы тоже держались, что ли, подальше.
Напоследок в больном, помутившемся сознании вспыхивает: «Пит Мелларк снова спас тебе жизнь!
понять — не значит простить, простить — не значит забыть
Слушать Майку, когда она за рулем, трудно: в эти моменты лучше тихо молиться и поминать грехи свои. Майка водит еще хуже меня, но ее это не останавливает.
Гаишники ее тоже редко останавливают – она умудряется одновременно быть блондинкой и прикидываться ею (вы, кстати, замечали, что «натуральная блондинка» и «настоящая блондинка» –разные вещи… люди? Майка – натуральная, но умеет, если надо, быть настоящей).
И все же, самый лучший способ обезвредить кого-то – убить его своей добротой.
Одиночество – извечный рефрен жизни. Оно не хуже и не лучше, чем многое другое. О нем лишь чересчур много говорят. Человек одинок всегда и никогда.
Первый раз – всегда первый раз, что там ни говори. Первая любовь, первый бой… Хочешь не хочешь – запомнится на всю жизнь.
Ректор же откровенно наслаждался ситуацией.
Не зря, ох, не зря, его поднял из постели один из духов-охранников! Лорд даже толком одеться не успел, поспешил проверить, а тут такое.
Сделайте молитву и веру привычкой вашей жизни. Научитесь реальному братству с Богом и Иисусом Христом. Поступайте так, и вы обретете глубокое убеждение в том, что все эти удивительные явления истинны.
Пиши то, во что веришь. Под этим Генри подразумевал: "Кончай кукситься — и за работу".
Разница между тем, кто вызывает симпатию, и тем, кто не вызывает симпатии, как раз в том, как человек контролирует эти(негативные) эмоции. Какими бы ни были обстоятельства, если вы открыто выражаете гнев, недовольство или раздражение, люди будут избегать вас – из страха, что станут вашей следующей мишенью.
Я не могу запомнить все книги, прошедшие через мои руки. Большинство книг, которые мне попадались на глаза, я не читал. Ни один книготорговец не может прочитать все, что продаётся в его магазине.
Пойми, Ева, высший свет это те же старшие классы, просто денег немного больше и уроки делать не надо. А в остальном всё то же: бесконечные сплетни и слухи.
Весь день я в костюме Адама, отгоняя от себя комаров, ремонтом занимался. Шил, строгал, подгонял, так же, с голой жопой и накинутым на плечи дождевиком и силки проверял. Прямо эксгибиционистом себя почувствовал, сейчас как выйду к людям, как распахну плащ… Найти бы только этих людей. (Знаю, что накидаете отрицательных лайков за эту цитату, но не смогла удержаться, юмор автора, стиль его письма, придает определенный шарм его произведениям).
...разница между мужской и женской любовью заключается в том, что мужчина любит всем своим умом и телом, а женщина – всем сердцем и душой.
В произведении искусства много иллюзорного; можно даже пойти еще дальше и сказать, что оно само по себе как "произведение" иллюзорно. Оно из честолюбия претворяется, что его не сделали, что оно возникло и выскочило как Афина Паллада, во всеоружии своего блестящего убранства, из головы Юпитера. Но это обман. Никакие произведения так не появлялись. Нужна работа, искусная работа во имя иллюзии.Еще я слышал, как он сказал:
- Уже сегодня совесть искусства восстает против игры и иллюзии. Искусство больше не хочет быть игрой и иллюзией, оно хочет стать познанием.
Но разве то, что перестает соответствовать своему определению, не перестает существовать вообще? И как может искусство пребывать в роли познания?
В его предыдущей жизни небо не было таким синим. Можно было смотреть прямо в бездонную глубину, отливающую фиолетовым цветом. Воздух был таким чистым и прозрачным, что все казалось нереальным, а краски – ослепительно яркими.
Я говорю только, как было бы здорово поступать независимо! Обдумывать что-то самостоятельно! Решать, как себя вести, а потом выполнять свое решение. Разве это не было бы очень приятно?
Медведь тоже знает: это тяжелый труд и высокое искусство - сделать жизнь не такой серьезной.
я знаю, ты обижаешься на отца. Знаю, что у тебя есть причины. Но, поверь мне, он сделал для тебя немало. Пусть сделал так, как умел. Научись это ценить.
Если надо сделать что-то неприятное, просто делай и не думай.
-Вы присаживайтесь, присаживайтесь.- ворковала она. - Чувствуйте себя буквально как дома. Ох, как-то нынче жарко. Вас не сильно смутит, если я распахну халатик?
-Демоны!- простонал в нашей комнате Толл.- Почему , ну почему эхофон не передает изображение?Полжизни за то, чтобы увидеть эту картину!
Я изо всех сил старалась удержаться , дабы не захохотать в голос.
-И не стыдно вам товарищу не сочувствовать?-попытался пристыдить нас Алджи, который ,впрочем, и сам усмехался.-У Фера , между прочим, занятие серьезное , ему еще несколько квартир обойти надо!
Последняя невинная фраза вызвала-таки у нас Толлом приступ нездорового смеха.
Будь я из тех, кто строчит жалобы в «Дейли телеграф», я непременно настрочил бы жалобу в «Дейли телеграф».