- Вы привыкли смотреть страху в глаза, - вздохнул отец, глядя на генерала. – Я вот привык давать этому страху деньги на ленты и кружева.
Надо всегда помнить, что за праздником следует мытьё посуды. И чем веселее праздник, тем больше посуды.
- Поэтому или идём, куда я говорю...
- Или? - уточнил Эш.
- Или куда я говорю, туда и идём!
Самое дорогое у человека - это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не была мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое, чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире - борьбе за освобождение человечества. И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-нибудь трагическая случайность могут прервать ее.
— В нашей семье красавцев не водится — все больше этакие жерди, кожа да кости, нос крючком. Может быть, поэтому я склонен считать красоту проявлением исключительных внутренних достоинств, с которыми она на самом-то деле не имеет ничего общего. Я гляжу на изящно очерченный рот или глаза с поволокой и воображаю, что нашел родственную душу, начинаю мечтать о глубоком взаимном чувстве… Совершенно при этом не замечая, что целая стая уродов увивается вокруг той же персоны просто потому, что их околдовали те же глаза.
Когда наступала весна, пусть даже обманная, не было других забот, кроме одной: найти место, где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день, — это люди, но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье - за исключением очень немногих, которые несли ту же радость, что и сама весна.
Есть такие люди, в которых, как ни бейся, не возбудишь никак духа вражды, мщения и т. п. Что ни делай с ними, они всё ласкаются. Впрочем, надо отдать им справедливость, что и любовь их, если разделить её на градусы, до степени жара никогда не доходит. Хотя про таких людей говорят, что они любят всех и потому добры, а в сущности они никого не любят и добры потому только, что не злы.
– Говорят, это брак по страсти.
– По страсти? Какие у вас антидилювиальные мысли! Кто нынче говорит про страсти? – сказала жена посланника.
– Что делать? Эта глупая старая мода всё ещё не выводится, – сказал Вронский.
– Тем хуже для тех, кто держится этой моды. Я знаю счастливые браки только по рассудку.
– Да, но зато как часто счастье браков по рассудку разлетается, как пыль, именно оттого, что появляется та самая страсть, которую не признавали, – сказал Вронский.
У человека нет товарища, кроме его тени.
Если хочешь, чтобы человек потерял душевное равновесие, наступи ему на больную мозоль, и узнаешь много интересного.
подсознание надо мной попросту издевается: зачем-то упорно возвращает меня за руль и ведет по тому же маршруту, что и в день аварии, но не «довозит» до ограждения.
Вот подорвемся мы все на фиг, на этой планете, вырастут вместо нас мутировавшие тараканы, займутся археологией, разберутся, чем мы тут занимались, поставят нам памятник и напишут: «Они хотели как лучше, а вышло как лучше не надо!»
"Да, кум, пока не перевелись олухи на Руси, что подписывают бумаги, не читая, нашему брату можно жить."
– Уважаемый «дядюшка»! Что вы делаете в моей спальне и, более того, в моей постели? Хор задумался. – Я был слегка… в растерянном состоянии и автоматически подцепил координаты последнего телепорта, – отвел глаза лорд. Судя по всему, чувствовал он себя просто отвратительно, но я не собиралась облегчать ему задачу. – Это не объясняет того, что произошло, – едко произнесла я. – Прошу простить мое неподобающее поведение, – склонил голову безопасник. – Что-то еще? – сузила глаза я. – Нет… – Тогда будьте так любезны, покиньте мою комнату! – Конечно. – Лорд Хор плавно поднялся с постели, и я ненадолго выпала из реальности. Из одежды на нем оставалось только нижнее белье. Эх… Какая фигура! Какая спина! Какой… Хм, опустим подробности. Если бы ты пьяным не был!
- Знаешь, в чём вопрос? - сказал он. - Кому именно ты верен. Богу? Церкви? Папе? А что, если они не согласны между собой?
- Вы нездешний. - Двести лет назад твои тоже были нездешние.
Эта женщина вызвала у нее отвращение и жалость. Только очень жалкий человек мог мстить не обидчику, а его детям.
Брошенные здания - следы разбитых надежд, были похожи для нее на верных псов, ожидающих мертвых хозяев. Может, те, кто когда-то строил планы относительно них, уже давно в земле, а они все стоят под дождями и снегами, глядя на равнодушный мир вокруг слепыми окнами, и ожидают того дня, когда будут разрушены...
- Я нечасто бываю в таких заведениях, - заметила девушка, на что и Нобуэ, и Исихара подумали одинаково: "А то! С такой рожей лучше вообще из дому не выходить".
Коты, они же жидкость, куда угодно просочатся. Не уверена, что даже засов вам поможет.
Свобода странная штука. Слишком похожа на одиночество.
- Пошли вон! Вон отсюда, отребье! - я двинул на них коня, и зеваки брызнули в стороны. - Прочь! Прошу вас, миледи.
- Вы очень любезны, сэр Марк. Так галантно меня к расчленённому трупу ещё никто не приглашал.
- А он не расчленённый. Просто поеденный.
Опыт — это в первую очередь умение сдерживать мимолетные порывы.
— Бог, как известно, создал человека по своему образу и подобию!
— Не всех! — Пастор стукнул кулаком по бричке.
— Вижу! — Барон тоже стукнул кулаком по бричке. — Создавая вас, он, очевидно, отвлекся от первоисточника!
-Ты взрослая, умная женщина! - патетически начал Лён явно в угоду Старейшинам, умиленно внимающим ему поодаль.
"Ни то, ни другое, ни третье", - подумала я.