— Всему-то вы обучались, обо всем судить умеете, а не понимаете простых вещей. Не видите разве, что не нужны мне ваши улыбки? Мне не улыбки, а сам человек нужен, весь, целиком. А у вас все по полочкам разложено, знай достаете да распределяете аккуратненько: вот это приятельнице, вот это племяннику, а это старушке-крестной; это — мужу любимому, а это вот — врачу. А цветочек тот засушенный с острова Родос — еще там кому-нибудь… Нет, ко мне с этими своими знаками внимания не подъезжайте.
Нам не принадлежит прошлое друг друга. Главное, есть ли у нас общее будущее.
Гражданская война - одно название, где ты здесь видел граждан?
Я уже договорилась с Магдалиной Харитоновной: они будут жить у нас все три дня. Да, да, да, не спорь! Мама пойдет ночевать к Ивану Ивановичу, Миша – на раскладушке в кухне, Люся с Магдалиной Харитоновной – на диване, Бэла с Галей – в моей кровати, я с остальными девочками – в большой комнате на полу, мальчишки – в маленькой, тоже на полу, а трех мальчишек ты возьмешь к себе в кровать: один – с тобой рядышком, двое – ногами к вам… И всем будет очень удобно и весело.
Когда человек ничем не рискует, не принимает никаких вызовов, он превращается в робота.
– Как можно сломать руку на уроке английского? – не унимался Магнус. – Ладно бы еще язык.
Но Лена объяснила, что, когда ужасно маешься от скуки, может произойти что угодно, а уроки английского своим занудством давно угрожали ее здоровью.
Кто знает, что на уме у арктических коров?
Любовь - самая простая и вместе с тем самая удивительная вещь на земле.
И желание оказаться под столом стало заветным.
Нельзя доверять мужчине. Даже если ему сто лет в обед исполнилось, он всё равно найдёт способ, как тебе подгадить. Не так, так этак
Либо Бога не существует вообще, либо он существует – чудовищный, если всесильный, и совершенно бессмысленный, если все-таки не всесильный.
Жертвенность в любви по моему глубоко личному мнению – вещь мало того что глупая, так еще и вредная. Если ты хочешь отказаться от чего-то ради любви, не делай это для другого. Делай для себя и только когда понимаешь, что радости от перемен будет больше, чем разочарований. Иначе со временем это выльется в ненависть, и полезут всяческие фразы типа: «Я ради тебя… а ты…»
״В начале и в конце V века от Рождества Христова, кульминацией которого стала «битва народов» под Каталауном во «главе угла» мировой (т. е., по тогдашним понятиям — римской) истории стояли не гунны, а готы. …Незабвенный гуннский «Батюшка-царь», прозванный римлянами «Бич Божий», ухитрившийся стравить восточных готов с западными, был лишь героем интермедии, разыгранной между уходом с исторической арены царя вестготов Алариха, взявшего «Вечный Город» … и выходом на нее царя остготов Теодориха — «регенератора» Западной Римской империи.״
Женщина часто меняла историю, но история не изменила женщину
- Расскажите мне, какой вы видите любовь?
- Когда любишь - все сделаешь для любимого, - с жаром произнесла я. - Всем пожертвуешь, отойдешь в сторону, если потребуется, все отдашь.
— вот девки пошли: карьера да работа.
— А что делать, если принцы вымерли, а вокруг одни Иванушки-дурачки? — наигранно вздохнула я, — У меня, Павел Андреевич, между прочим, мама и бабушка на иждивении! Знаете же, какие у них пенсии!
– Чего народ ждет? – шепотом спросила я.
– Твоего приветствия, – так же шепотом ответил Ар.
– Потом чего?
– Потом ты должна пройти к Нрого.
– А-а-а...
И я шире улыбнулась всем, сверкнув зубами, затем вскинула руку и грациозно помахала, в знак приветствия.
– Не так, – прошипел братец.
– Хм.
Вскинула обе руки над головой, сцепив в замок, и потрясла ими, как делали некоторые из наших гонщиков, приветствуя толпу.
– И не так, – простонал Ар, скатываясь в банальную истерику, то есть едва не ухахатываясь.
После недолгих размышлений, вытянула правую руку вперед, ладонью вниз, подражая военному приветствию некоторых воинственных государств. И такая тишина наступила!
– Короче всем драсти! – решительно произнесла я и потопала к Нрого.
Самой революционной оказалась книжка, где говорилось, что если каждый день в четыре утра бегать по семь верст, то богатство буквально упадет тебе на голову во время этой самой пробежки. Я не решилась попробовать. Вдруг оно свалится с такой силой, что сломает мне позвоночник?
— Тебе никто не говорил, что, чтобы окончательно разозлить кого-то, ему нужно посоветовать успокоиться? — проскрежетала клыками я.
– Мужа удивило желание жены купить новое платье?
– Ну да, ведь по мнению мужа у жены наверняка достаточно платьев.
Ушедшего всегда жаль, но особенно остро жаль того, что могло сбыться и не сбылось.
— Знаешь, нежная моя, а ты умеешь заставить мужчину искренне пожелать самому себе сдохнуть.
"Сколько, наверно, есть людей, на которых я всю жизнь смотрю и не вижу. Даже подумать страшно."
Так вот, рационалисты кое в чем правы. И теория естественного отбора в чем-то тоже верна. Отбор происходит. И среди богов, религий, систем мировоззрения, тоже. Не просто так ведь ныне забыты Чернобог или Молох, которым приносили человеческие жертвы.
Мэтти осознал шарообразность Земли и ужас повисших в пустоте тел, колдовской пусть солнца и спешащей впереди него луны. Затем он прибавил к этому беззаботность, с которой люди живут посреди величия и ужаса, и в нем скрипнула ржавая петля, а вопрос, никогда не покидавший его, изменился и прозвучал отчетливее.
Не - "кто я такой?".
"Что я такое".