В начале войны немецкие армии вошли на нашу территорию, как раскаленный нож в масло. Чтобы затормозить их движение не нашлось другого средства, как залить кровью лезвие этого ножа. Постепенно он начал ржаветь и тупеть и двигался все медленней. А кровь лилась и лилась. Так сгорело ленинградское ополчение. Двести тысяч лучших, цвет города. Но вот нож остановился. Был он, однако, еще прочен, назад его подвинуть почти не удавалось. И весь 1942 год лилась и лилась кровь, все же помаленьку подтачивая это страшное лезвие. Так ковалась наша будущая победа.
Кадровая армия погибла на границе. У новых формирований оружия было в обрез, боеприпасов и того меньше. Опытных командиров — наперечет. Шли в бой необученные новобранцы…
— Атаковать! — звонит Хозяин из Кремля.
— Атаковать! — телефонирует генерал из теплого кабинета.
— Атаковать! — приказывает полковник из прочной землянки.
И встает сотня Иванов, и бредет по глубокому снегу под перекрестные трассы немецких пулеметов. А немцы в теплых дзотах, сытые и пьяные, наглые, все предусмотрели, все рассчитали, все пристреляли и бьют, бьют, как в тире. Однако и вражеским солдатам было не так легко. Недавно один немецкий ветеран рассказал мне о том, что среди пулеметчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом — а они все идут и идут, и нет им конца.
Полковник знает, что атака бесполезна, что будут лишь новые трупы. Уже в некоторых дивизиях остались лишь штабы и три-четыре десятка людей. Были случаи, когда дивизия, начиная сражение, имела 6-7 тысяч штыков, а в конце операции ее потери составляли 10-12 тысяч — за счет постоянных пополнений! А людей все время не хватало! Оперативная карта Погостья усыпана номерами частей, а солдат в них нет. Но полковник выполняет приказ и гонит людей в атаку. Если у него болит душа и есть совесть, он сам участвует в бою и гибнет. Происходит своеобразный естественный отбор. Слабонервные и чувствительные не выживают. Остаются жестокие, сильные личности, способные воевать в сложившихся условиях. Им известен один только способ войны — давить массой тел. Кто-нибудь да убьет немца. И медленно, но верно кадровые немецкие дивизии тают.
Хорошо, если полковник попытается продумать и подготовить атаку, проверить, сделано ли все возможное. А часто он просто бездарен, ленив, пьян. Часто ему не хочется покидать теплое укрытие и лезть под пули… Часто артиллерийский офицер выявил цели недостаточно, и, чтобы не рисковать, стреляет издали по площадям, хорошо, если не по своим, хотя и такое случалось нередко… Бывает, что снабженец запил и веселится с бабами в ближайшей деревне, а снаряды и еда не подвезены… Или майор сбился с пути и по компасу вывел свой батальон совсем не туда, куда надо… Путаница, неразбериха, недоделки, очковтирательство, невыполнение долга, так свойственные нам в мирной жизни, на войне проявляются ярче, чем где-либо. И за все одна плата — кровь. Иваны идут в атаку и гибнут, а сидящий в укрытии все гонит и гонит их. Удивительно различаются психология человека, идущего на штурм, и того, кто наблюдает за атакой — когда самому не надо умирать, все кажется просто: вперед и вперед!
Работа с зеркалом - один из методов диссоциации Сознания и Бессознательного. Точно так же можно смотреть в воду. Зеркало - один из восьми драгоценных предметов, приносящих удачу. Богиня преподнесла зеркало в подарок Будде для удачи и устранения препятсвий на Пути к Знанию. В тибетском буддизме символизирует Пустоту Мироздания. Во время похорон священник показывает зеркало Душе умершего, читая над ним священные тексты, чтобы тот осознал эту самую Пустоту. Зеркало отражает различные формы.
Ну что ж господа "супруги", не думайте что у меня опустились руки. Я просто наклонилась за топором!
Помню, один из моих дядюшек со стороны матери как-то сказал, что, если муж в чем-то перед женой провинился, без цветов ему дома делать нечего. Видимо, это некая догма, которой придерживаются многие мужчины.
— Ты моя!
— О боги! — возвела я очи горе. — Дар, пока я здесь и с тобой — я твоя, а ты мой. Таково было мое условие, и ты его принял.
— А ты стала жесткой, — внезапно бесстрастно сообщил мне Дар и подошел вплотную.
— Возможно. — Положив ладони ему на грудь, я разгладила рубашку и тугие мышцы под ней.
— И сильной. — Дыхание Дара участилось.
— Не без этого… — Мои руки скользнули к поясу его брюк.
— И смелой… — Он помог мне справиться с пряжкой на его ремне.
— Не совсем. — Чуть улыбнувшись, я повернулась спиной, чтобы он расстегнул мое платье. — Я отчаянно боюсь.
ненависть не лжет, в отличие от любви…
Сталкиваясь со смертью и темнотой, мы страшимся лишь неизвестности и не более того.
Беседа со здоровым вооруженным мужиком всегда идет вежливее, чем с маленькой безоружной женщиной.
Лучше бы осталась дома!
Вернусь — буду весь вечер читать Лотмана!
Нет, Шопенгауэра!
Нет, лучше Кьеркегора!
Чисто чтобы снять отравление реальностью.
Вас бы в стан врага, боевой дух поднимать... Вас сбила карета? Зато от вас не ушла жена!
– Ты отдал меня Вечной Госпоже, и с того момента, как прозвучали слова твоей клятвы, ты мне не указ! Или ты забыл о моём предназначении, Владыка?
– Не смей меня этим попрекать! Я спасал жизнь любимой женщины!
– Так какое право имеешь ты лишать меня любимой женщины? Какое ты имеешь право заставлять меня вести в храм нелюбимую?
– Стерпится – слюбится. А захочешь любви – заведёшь наложницу, – махнул рукой седовласый айт. – Ты должен думать о будущем нашего народа! – Владыка стукнул кулаком по столу с такой силой, что столешница из крепчайшего сорта дерева покрылась трещинами.
Знаете, что делает человека счастливым? У всех по-разному. Кого-то деньги. Кого-то путешествия. Кому-то нужно просто купить в магазине и съесть килограмм шоколадного мороженого… А кого-то делает совершенно счастливым понимание, что родные и близкие рядом, здоровые и счастливые!
Все женщины время от времени заболевают жалостью к себе.
...главное для мужчин — спокойствие и уют. И если дома они их не могут обрести, то начинают искать то место, где к подобным слабостям отнесутся с большим пониманием.
Порой мне кажется, что мы неплохие маги, но никудышные воспитатели. Никак не могу понять, что правильнее: бросить вас в этот мир и смотреть, как вы барахтаетесь, пытаясь выплыть, или всю жизнь катать на лодочке.
Странность - это одна из тех вещей, которые каждый понимает на свой лад.
...при злом сердце самое красивое лицо становится хуже, чем безобразным.
— То, что ты ничего не можешь выжать из этого двутела, еще ни о чем не говорит, — заметил Физик. — Попробовал бы ты узнать что-нибудь о земной цивилизации от сторожа в моём университете.
История – это роман, бывший в действительности...
Лорд-директор промолчал, но взгляд изменился. Я же в сердцах произнесла:
— Никогда не думала, что вы будете вести себя вот так Мне просто очень неприятно.
Гоблин внезапно рассмеялся и произнес:
— А помнится, лорд Тьер, при дворе наследного принца ваше совершеннейшее отсутствие ревности вошло в легенды. Как, однако, все меняется, стоит мужчине обрести свою женщину. — И уже мне: — Леди Риате, будьте снисходительны к плененному вашей красотой лорду. Поверьте, я знаю его уже много лет и «вот так» он ведет себя впервые.
Лучше обожать, чем быть предметом обожания. Терпеть чьё-то обожание — это скучно и тягостно.
Только идиоты выбирают одну из сторон. Будь на своей стороне и проживёшь долго.
— Чтобы понять истинную красоту, которая не увядает, нужно время. Нужны испытания. Нужна невероятная стойкость.
"Древнейшие священные писания утверждают, что пища, употребляемая человеком, оказывает влияние не только на физическое состояние и умственные способности, но и на нравственные, духовные качества."
Мы рассказываем истории, чтобы определить себя. У любого человека, у любых отношений, у любого общества есть свой рассказ. Откуда мы пришли, куда идем. Когда разоблачается ложь, то всегда теряется красота. Ведь в отличие от истины, красота не цельная, а состоит из искусно скомпонованных фрагментов. А вот истине всегда приходится вступать в отношения с уродством.