«Чудеснiе случаi iзбавленiя от душевной скорбi». Мило. Еще одно славное название для моего изъяна. Может, пора начинать их коллекционировать?
Дел столько, что меня порою подмывает пройтись своей силой по всему миру и, как со школьной доски, стереть с него все. Спросишь зачем? Чтобы немного успокоиться.
"– А кто такой аутист?
– Аутист, Дон, это человек, которому больно находиться в этом мире. Взаимодействовать с миром. Многие врачи несерьезно относятся к этому заболеванию, хотя эти прекрасные цветы больными назвать язык даже не поворачивается. Они альбиносы, понимаешь? У них нежная чувствительная кожа, и они совершенно не подготовлены к этому миру."
— Хорошо, я поговорю. Ради тебя я сделаю все, что угодно.
— Ради себя, — поправляет Мэйс и подпихивает меня к выходу: — А ты действительно подожди за дверью.
- Милая Бетси, нет зверя страшнее, чем человек.
– Есть, – не согласилась я, – драконы.
- ...советую вам воспринимать всё, как аскезу. — Чего⁈ — а прозвучало «м-ме-у». — Аскезу. Это как… как будто вы решили себя ограничить. Допустим, в монастырь попали… — Типа шаолиньский? — Типа, — согласился Профессор. — Только для козлов…
Доброе слово и кошке приятно
Твоя судьба – это череда только твоих решений, и ты вольна распоряжаться ею так, как ты того желаешь. Это твоя свобода. И это твоя жизнь.
Иногда мы не замечаем людей, с которыми можем быть счастливы, тех, кто терпеливо ожидается своей очереди.
У каждого из нас есть свои тайны, но поверь мне на слово: в любом случае семья - это все. А уж родительская любовь - это самая мощная сила на свете
Увидев его, она опустила малыша в кроватку и заслонила собой, раскинув руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что, если ребенка не будет видно, ее выберут вместо него…
— Только не Гарри, пожалуйста, не надо!
— Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…
— Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…
— В последний раз предупреждаю…
— Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно…
— Отойди… Отойди, девчонка…
Он мог бы просто отшвырнуть ее с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом…
Если человек, к примеру, ненавидел всю жизнь голубей и гонял их, а в одно прекрасное утро вдруг выходит их кормить, либо за ночь он пережил серьезное потрясение, либо семечки отравил. И второе вероятнее.
Поцелуем можно убить, признаться в любви, обидеть и отомстить.
рядом с Генрихом стояла и угрюмо смотрела на мир полусонная Луиза. Весь ее внешний вид как будто предупреждал: «Я беременная, злая, не выспавшаяся. Мне все можно. Рискнете довести — сильно пожалеете».
Нельзя превращать то, что тебе дано свыше для защиты слабых и помощи нуждающимся, — в товар.
Даже самым идеальным мужчинам иногда свойственен «синдром проглота». То есть – даешь пальчик, а у тебя норовят руку по плечо отжевать…
Обаяния в тебе не больше, чем в дохлой рыбе.
Он против ее воли не пойдет... Полтора года! Я сдохну.
- Это врядли, - меланхолично заметила куратор, - ты уже много лет как среди живых не числишься.
- Мне от этого не легче! - рявкнула Дара и исчезла.
— Мне надо срочно поговорить с королем! — постучала я в дверь и крикнула страже. В ответ та резко распахнулась, впуская ко мне Тень.
— Леди Айлин! Доброе утро. Какое совпадение, мы тоже очень хотим с вами поговорить. Прошу. — протянул он мне свою руку.
— А как же конвой? — не сдержала я ехидства.
— А в нем есть необходимость? — в его взгляде промелькнуло что-то, от чего шутить расхотелось, как и язвить тоже.
— В нем изначально не было никакой необходимости. Я смогу наконец узнать причину нашего задержания?
— А вы не знаете?
— А должна?
Красивые мужчины знали, что от них без ума, что им всё сойдёт с рук. Они творили, что хотели и никто их не винил. Сама же виновата, а он красавчик. Я боялась красивых, таких самовлюблённых и уверенных. От прошлого красивого мужчины, которого я подпустила слишком близко, у меня остались шрамы. Как в душе, так и на теле.
– Всё после! А сейчас пусть гостям разнесут напитки, в зале жарко. Леди своими веерами подняли настоящий сквозняк, этак и до насморка недалеко. Идите, маркиз, идите! Распорядитесь!
*
– Ваше величество, напитки разносят, веера больше не машут.
Хоть бы лавочки поставили... ни площадки с беседкой, ничего нет. Как тут живут-то? Куда ходят? Как отдыхают? Из беседы с Ранирой я поняла, что никак и никуда. В резервации тухло, как в московской канализации.
– Жестокая! Да ещё и древняя, как снобизм светлых. И за что я тебя только люблю? – с притворным трагизмом проговорил он.
– Нет, определённо, ты допросишься, я тебя правда пристрелю, – вздохнула я.
– За любовь?
– За древность и снобизм! – возразила задористо.
Хорошее качество для главы безопасности: только от одного взгляда уже хотелось признаться во всех прегрешениях, длинный список которых сразу всплывал в памяти, начиная от дерганья кота за хвост в пятилетнем возрасте и заканчивая неприличными мыслями во время вечерних молитв в пансионе.
Людям легче помочь вам в беде, чем разделить с вами радость.