Изучая русских, я пришел к любопытному открытию. Определенное число их подвержено — как бы это точнее выразиться — общечеловеческим порокам, связанным с биологическими факторами: они страшатся смерти, страданий и прочего. Но таких меньшинство. У значительного же большинства полностью отсутствует естественное психологическое свойство добровольно принимать в определенных условиях некие формы рабского подчинения, чтобы продлить свою жизнь. Вначале я искал объяснение этому в их атеистических убеждениях. Но постепенно, — пойми, я еще не совсем уверен в своих выводах, ибо увериться в подобном — значит утратить многое из того, в чем мы были непоколебимо убеждены, — постепенно я стал думать, что у этого народа сознание свободы равнозначно ощущению собственного существования.
Надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей.
Ты куешь свою судьбу для себя, а не для одобрения толпы. Тем более что толпа тебя никогда не одобрит.
... чудный период целомудренной влюбленности, когда ты точно знаешь, что умеешь летать, и с жалостью смотришь на других бескрылых людей.
Жизнь почти у всех была серая, скучная, не хватало в ней ни мудрости, ни радости, ни разнообразия, ни хорошего вкуса.
Однако и у нас, женщин, есть свои слабости, среди которых первое место принадлежит любопытству.
- Все люди немного звери.
- Но не все ими становятся.
У Богдана была непростая черта характера: чем больше он был виноват, тем сильнее обвинял других в своих промахах.
-Разве даме нельзя быть образованной и умной? -Рядом с умной и самому надо быть на высоте.
Чем скорее уснешь, тем скорее наступит утро.
— Забыли все, о чем я только что разглагольствовала, у нас новый план…
— Какой?
— Полнейшая импровизация!
Люди прямо-таки ищут случая почесать языки по малейшему поводу. Чуть что не совсем обычное, не такое, как у всех, — уже годится.
Что бы тебе ни рассказывали другие, оно так и останется чужими рассказами. Лишь то, чему ты выучишься сам, станет частью тебя.
мозг был сонным, поэтому думать пришлось долго
Я всегда хотела завести большую семью. Может, потому так рано и выскочила замуж. А по итогу — большая семья завела меня!
Верить можно т-только бумаге, с-слова — это всего лишь с-слова, бестелесное и бесследное с-сотрясение воздуха. А вот документ, з-закрепляющий ваше право, д-да еще с подписями свидетелей, и ж-желательно хранящийся в с-сухом, темном, прохладном, а главное, т-тайном месте, — это ваша гарантия на т-то, что обещанное вы получите.
Отпуск — это тяжкое испытание. Потому что если не выдержишь и сорвешься, то хана твоим сбережениям. Но зато будет что вспомнить. Особенно женское внимание. Оно обходилось особенно дорого, и Димка предпочитал не приближаться к сектору Красных Фонарей. Там можно легко оставить всё, что накоплено за долгие месяцы работы. Хотя старослужащие утверждали, что жена обходится ещё дороже.
...насколько неважно кто и во что верит, и что люди так часто говорят об одних и тех же вещах разными словами, а всё их непонимание — чудовищное, ужасное непонимание, ведущее к трагедиям, — лишь из-за сказанных иначе слов. Как же это всё глупо!
О грозе со снегом он сказал, что раньше гром и молния были только летом, зимние же грозы принесли с собой русские. Эта гроза была третья, которую он помнил за всю свою жизнь.
Надежда сродни отражению в воде. Вот она есть, и вдруг внезапно истаивает, подернувшись рябью сменяющихся событий. Стремительно исчезая, она все же оставляет после себя еле ощутимый аромат, теплится где-то в глубине сознания и, спустя некоторое время, на спокойной глади уснувших эмоций вновь проявляется ее изменчивый образ. В такие мгновенья приходит понимание того, что нашел что-то давно утерянное. Нашел то, что в любой момент можешь потерять снова. И так без конца.
...
Надежда – странное чувство.
– В дороге и жук мясо, – кивнул я ...
Враг врага - это уже почти друг.
– Я скажу тебе одну вещь, мама... Пусть она чужая жена, этого уже не исправить… Но она мне нужна… Я не могу дышать если не вижу ее… Я задыхаюсь если хотя бы мельком не увижу в течение дня любимое личико… Поэтому я не упущу ни одного чертова шанса быть рядом с ней… пусть даже такой ужасной ценой.
У нас все должны в чём-нибудь участвовать. А кто не все – того накажем
Вы занимаете должность столь ответственную, что для вас не может существовать такого слова, как „поспешность“