— <…> Ну, как продвигаются дела на любовном фронте?
— О, боже. Почему женатые люди не могут понять, что уже давно невежливо задавать подобный вопрос? Мы же не бросаемся к ним и не орем: «Как ваша семейная жизнь? Все еще занимаетесь сексом вместе?»
Немало женщин вокруг, которые эксплуатируют тезис «сила женщины в её слабости». Пользующихся, спекулирующих представлением, что дамы – создания неприспособленные к выживанию без мужчин.
Некоторым ведь больше нечего и делать, как только говорить. Есть такое призвание.
– И что мне теперь – по шесть киборгов с собой на обход таскать?! Трое меня охраняют, а трое преступников ловят?!
– Инфляция, – с сочувственным видом поддакнул Джек.
Маме еще тогда сказала, что парень какой-то шабутной. Она меня успокоила, что молодой, избалованный, а вот женится, мозги сразу появятся. Откуда они должны были появиться, если при зачатии не заложились?
Никогда не погружайтесь в тень. Даже если кажется, что она безопасна, что с ней можно поиграть, обмануть и успеть выйти назад, до того как чернота затянет с головой.
Едва начав игру с тенью, уже можно считать себя проигравшим. Потому что в ней нет дна. Она поглощает все, с чем соприкасается. Даже саму себя она давно поглотила.
Старшая школа и есть средневековый суд. Только без топоров.
Мрачные предчувствия, которые сжимали моё сердце в памятную светлую ночочь 1941 года при начале рокового похода в Россию и затем не раз терзали меня, когда я наблюдал зловещие бескрайние русские пространства, теперь самым ужасным образом сбывались.
Тина от волнения вдруг стала говорить, как свекровь. Отара это всегда забавляло, удивляло и очень трогало. Когда Тина нервничала, волновалась или, наоборот, искренне радовалась, у нее менялись словесные конструкции, в голосе появлялись обертоны, тембр становился ниже на целый тон. Да, она начинала разговаривать, как девушка из маленького грузинского городка, невестка Илоны Николаевны, соседка Лианы, Софико, дяди Сосо, тети Тамары и других обитателей двора, будто и не выросла в столице.
– Женщинам всегда героев подавай, ... а павшие герои так вообще личность неприкосновенная
"Жизнь, по-моему, это дареный конь ."
Не спрашивай меня, что такое смерть. Я тебя отведу.
– Скрываясь под масками, люди становятся совершенно иными.
Юноши вздрогнули от неожиданности и опустили взгляды: никому не хотелось вылететь из Академии и испытать весь позор, что достанется после этого неудачнику. Ведь лишиться дара – это почти то же самое, что лишиться души. Тому, кто хоть раз дотронулся до Озарения, невыносима сама мысль о том, что больше этого не удастся сделать никогда. Тот, кто творил когда-то настоящий Огонь, подчинил себе Воду или вызывал Ураган, будет тосковать по ощущению всемогущества, захлёстывающего тебя целиком, будет жить, не чувствуя вкуса к жизни, будет чахнуть, как оставшийся без полива цветок. Лишиться дара – трудное и невыносимое испытание. Это значит - утратить себя больше, чем наполовину. Это как приговор. Страшное наказание и почти что смерть. И рисковать умереть даже наполовину ради чьих-то амбиций...
Говорят , что проблемы надо решать через рот. Просто разговаривать . Обсуждать. Не придумывать и не додумывать за других.
Картер не желал идти на ярмарку, но в то же время ему не хотелось бросать своих новых друзей. С большой неохотой он всё же сдался. Ну что такого ужасного может случиться? (Если вам когда-нибудь доведётся попадать в такие истории, настоятельно советую воздержаться от этого вопроса. Не сомневайтесь, ответ вы обязательно получите. И скорее всего, он вам совсем не понравится).
Есть мужик? Крути мужиком. Нет мужика? Крути обруч!
Девиз фитнес центра
— Наши ученые работают над секретом вечной молодости, — успокаивала их Тоби, — но пока не добились полного успеха. Еще несколько лет, и…
Сама она в это время думала: если хочешь остаться вечно молодой, прыгни с крыши. Безотказный способ остановить время.
Свою смерть я спланировала очень тщательно- в отличие от жизни, которая, бессмысленно извиваясь текла от одного события к другому, вопреки всем моим жалким попыткам вогнать ее хоть в какое-то русло.
Я считаю, что мы сильно переоцениваем сферы знаний, которые я называю историческими дисциплинами ex post (лат. «после случившегося». — Прим. ред.). Я имею в виду почти все общественные (экономику, социологию, политологию) и гуманитарные науки — все, что основано на анализе данных из прошлого, не подразумевающем экспериментальной проверки. Я убежден, что эти дисциплины не помогают нам понять мир. Они не объясняют даже того, что от-носится к их сферам исследований. По большей части они делают комментарии, соответствующие нашему желанию (и даже потребности) слышать истории. Я убежден, хотя и не могу привести количественных доказательств, что подобная переоценка знаний и уверенности свойственна любым типам комментариев, основанных на информации о прошлом и отсутствии экспериментальной проверки.
Конечно полувековая мужская девственность сама по себе тяжелый случай, но от элементарного знания женской анатомии никак не освобождает – нормальные лица мужского полу этак на заключительных этапах детского сада уже свободно ориентируются, где у девочек письки, а где попки. И уж подобная профанация в столь базисных вопросах мироустройства никак не освобождает от уголовной ответственности.
Тебе нужны мозги? А, может, сердце? Возьми. Возьми моё. Забери всё то, что я в себе ненавижу!
В отсутствии регулярного образования есть свои преимущества: не скованный авторитетами рассудок иногда способен делать интересные и верные наблюдения.
Недаром говорят: людям куда важнее быть правыми, чем счастливыми.
Всем нам есть от чего и от кого прятаться.