.. во взгляде светилась уничтоженная и растоптанная душа. Получится ли у меня когда-нибудь воскресить ее? Я не знала. Сложно воскресить другого, когда сама едва жива.
Лучше знать самую страшную правду, чем сладкую ложь.
дело здесь вовсе не в здравом уме, а в способности поступать смело и решительно. Знаете, многие люди боятся изменить свою жизнь. Даже если им плохо, они тревожатся, что при попытке что-то изменить станет лишь только хуже. И на то, чтобы все же решиться, оставить все привычное позади, необходимо мужество. Которого, увы, многие лишены.
Как бы предки в своё время ни втирали ему, что к девятому классу надо будет определиться с будущей профессией, Макса это не особенно трогало: невелика важность. Он вообще блогером станет! И учиться не надо… наверное.
Опереться на чьё -то плечо это не метафора, это счастье.
Черная пустота, царившая в моей жизни до того, как в нее вошел Джейкоб, нахлынула с новой силой, грозя засосать в страшную бездну
Шансон – это вынужденный жанр, который в 90-е годы мне просто навязывали. Люди хотели слышать только такие песни. А поскольку другой работы не было – я подчинялся тем, кто мне ее давал. Пел песни, которые от меня требовали. Но постепенно стал избавляться от этой кабалы.
Вилли Токарев
Родина! Родина!
Страна счастья и радости, страна высоко поднявшего голову Человека! Как не рваться к тебе от всех красот земного шара, как не стремиться к тебе всеми фибрами напряженной души - к тебе, твоим тучным колхозным полям, к твоим мощным фабрикам и заводам, красивым, узорным городам, веселым, ликующим деревням! Вдали от тебя - и под толщами вод океанов - всюду чувствуешь врага, зажавшего под железной пятой миллионы братьев, лишенных радостей жизни, света науки и познания мира, лишенных счастья вольного, творческого труда, вынужденных собственными руками строить для себя оковы и тюрьмы!
Как не любить тебя, Родина!
Тебя, вырвавшую детей своих из нищеты и тьмы! Тебя, осенившую их шелковым знаменем коммунизма, построившую их же радостными руками новый, ликующий Мир для возрожденного в труде Человека!
Родина! Родина! Единственная, лучезарная! Страна счастья и радости! Весенний, цветущий сад!
чтобы преуспеть в этой жизни, нужно делать что-то слегка противозаконное, но работая при этом кропотливо, хорошо, а главное — с людьми.
С точки зрения Ваймса, лорд Ржав был опасным недоумком, но в том-то и заключалосьпроблема- обладал невероятной, хоть и самоубийственной отвагой. Ничего страшного, если бы не гибельнесчастныхидиотов, которые следовали за ним в бой.
... счастье любит тишину.
Как страшен мир, кругом интриги...
К алтарю я шла с гордо поднятой головой, выставив живот вперед. Если нельзя спрятать, то пусть смотрят. Смотрят и вешаются от зависти. Потому что мы с моим косоглазым задохликом будем счастливы вопреки всему.
…Есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их.
"Можно дружить с человеком, который думает не так, как ты, но обычно это плохо кончается."
Посмотрите, Кирилл, как фанатично отстаивают точку зрения. Нашу с вами точку. — Отпив из бокала, Волеровский показал на незатыкающегося коротышку. — Но преданная моська удобна до тех пор, пока выполняет команды хозяина. Едва ей начинает казаться, что она может гавкать самостоятельно, моська становится неугодной. Лишний лай утомляет и не способствует хорошей репутации.
Дверь скрипнула, Дарла быстро вошла в каморку.
— Скучаешь?
— Ну как сказать. Не слишком всё это увлекательно. Ты решила составить мне компанию?
— Ага, — Дарла уселась на маленькую табуретку у стены, — а заодно переждать тяжёлые времена. Да что я, хех, ты бы видела, как Тавер спешно улепётывал!
— А что случилось? — не поняла я.
— Аниль взялась печь пирог, — она мученически закатила глаза.
Со щита, улыбаясь, смотрел чародей. Он не был похож на Хашуэри. Таких чародеев представляешь себе в детстве: седобородый, ясноглазый, с веселыми морщинками у глаз, в мантии со звездами. Как сказал однажды маленький Нурнаш, «волшебный волшебник». Правой рукой он вздымал украшенный самоцветами посох, а на левой ладони держал крошечный постоялый двор, тщательно прорисованный во всех деталях. Над маленькими постройками реял купол золотистого света.
Лицо мага было мудрым и добрым. Самоцветы в навершии посоха таинственно мерцали, храня неведомые чары. Золотой свет проливался над игрушечными крышами с такой неизъяснимой красотой, что перехватывало горло. Это была сама сказка, явившая себя среди бела дня и застывшая перед глазами людей.
А внизу было крупно выведено: «Посох чародея».
Болезнь низводит человека в состояние элементарного существования, превращает его в клоаку, в которой продолжаются химические процессы. Возвращает к бессмысленной гегемонии непроизвольного.
Тесса снимает у него с языка кусочек фольги, и мальчик улыбается. Зубки у него кривенькие, коричневые от шоколада. На прошлой неделе передний выпал, – сдохнуть можно от умиления. Теперь Оден слегка шепелявит, и я, как могу, его задираю. Такие у родителей бонусы, имею право.
Все-таки преподавательский опыт — он бесценен. Особенно, когда возникает жизненная необходимость как следует продышаться и тщательно посчитать циферки перед тем, как что-то кому-то ответить. Сколько раз мне приходилось молчать, пока слова облекались в цензурную форму. Вот и еще раз пришлось…
Тот, кто родился в России, может быть только русским. Хоть ты паспортами со всех сторон обляпайся и десять стран поменяй. Все равно, это в крови и костях. Русь, словно... словно эритроциты. Можно избавиться от них только после смерти.
«Admitting that you're weak sometimes doesn't mean you're not strong. It means you're human»
– Старинное заклинание, было широко распространено в Темные времена. Первые упоминания о нем встречаются на землях современной Вэлеи, в годы вековых войн. Отправляясь в поход, мужья хотели быть спокойны, что никто другой не займет их место на брачном ложе, поэтому с помощью кровных уз привязывали супругу к себе. – Что значит – привязывали? – Меня передернуло. – Когда жена изменяла мужу, змея «просыпалась». Если в течение нескольких дней она не находила благоверного и не возвращала ему супружеский долг, изменницу ждала медленная и мучительная смерть. Впрочем, иногда супруг убивал ее раньше. – Очаровательно! – И весьма символично. Змея – отражение сути… некоторых женщин.
«Парни, она не принцесса, а рыжая дикая кошка. Талантливая, безумно сексуальная и смелая. Такой девчонки я точно не ожидал».