А Лера почувствовала, что ее опять затягивает и поглощает то приятное чувство, которое заставляет терять разум. Только ее тело живет своей отдельной жизнью, основанной на женских инстинктах, подталкиваемое желанием. Взяв себя в руки, она усилием воли вынырнула из этого всепоглощающего чувства.
Она не помнит меня. Она не хочет меня помнить.
И я не знаю, благо это или мое наказание.
-- Зовите меня Ка́ра, -- объявила я.Удивительно, как быстро я придумала новое имя, оно
будто само возникло на языке. И очень мне подходило. Раз уж я возвращаюсь с местью, чтобы устроить предателям черный день, пусть и имя будет соответствующим. Кара, означающая «черный», подходит больше, чем Шамай, переводящаяся как «свет свечи».Хотя если учитывать, что сегодня я сожгла трех человек, то мое настоящее имя тоже звучит довольно зловеще.
– Только не говори, что ты его боишься! – возмутилась Гиата. – Не поверю!
– Не боюсь. Но это так… сложно, строить отношения и учиться доверять друг другу. Как по краю пропасти идти. Мы такие… разные! Он привык брать на себя ответственность и…
– Боишься, что станет решать за тебя или чересчур оберегать? – словно прочла мои мысли Гиата.
– Тут… много моментов. Я знаю, что этот холодный мужчина может запросто разбить мое сердце, но в то же время…Единственное, чего я желаю получить в жизни, – его безграничную любовь. Это он с виду ледяной и неприступный, но внутри у Диара прячутся тепло и нежность. Я точно знаю! – выпалила, обхватывая себя руками. Мы немного помолчали, Гиата взяла меня за руку, сжала ладонь.
– Тогда рискни, Алекс. Сделай… шаг, не сходи с выбранной дороги. Любовь стоит того, чтобы идти за ней, даже если от страха и сомнений сердце готово остановиться.
Любовь может справиться со всем.
Если что-то грызет твою память и рвет воображение, молчание не поможет. Нельзя запереть горящий дом на ключ в надежде забыть о пожаре. Сам по себе пожар не утихнет. Если о чем-то долго молчишь, оно растет, растет в тишине, как опухоль…
Я сразу понял, что я все лето зря прочепушил. С ежами возился, в лапту играл, пустяками занимался. А вот Павля, он времени не терял, нет, шалишь, он работал над собой, он повышал свой уровень образования.
«...Иви? Я кивнула. Немногие из нас решались на такую смеялось -выбирать главным именем не то, которое принадлежит матери-настоятельнице. А те, кто все-таки решался, на собственном шкуре убеждались в том, какой богатой и извращённой может быть фантазия женщин, полностью отказавшихся от мужчин и прочих мирских соблазнов, чтобы всецело посвятить себя служению Богу.»
Не смей показывать врагам свою слабость.
... я в принципе никому не верю <...> Мы все лжем, когда нам это выгодно.
— Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила!
— Ну и что?
Ральф взял себя в руки.
— А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.
Воля человека ничего не значит <__>. Люди - как заводные куклы на столе - не имеют выбора. Повернешь ключик на спине, заведешь пружинку - и они будут двигаться как положено, пойдут куда надо.
И не говори мне, что не все можно купить за деньги. Да, может и не все. Но очень много. А я все и не пытаюсь, а только то, что мне нужно. Я говорю, что знаю. Что прожил-пережил, то и говорю. Лично твои ценности не трогаю. На них не покушаюсь. Я тебе ничего не доказываю. Но точно знаю, когда жрать нечего, никакие ценности не работают. Не помогут. Ты ими не нажрешься. Будешь пряник в салфетку заворачивать и есть вместе с салфеткой, чтобы сытнее было. Будет справедливость, будет. Если есть бабло. Справедливость ваша только за деньги покупается..
Мозг пытался найти точное выражение тому, что Куприн пережил за эти две недели в Ялте, в каждодневных встречах с Чеховым. Получалось очень громоздко и опять высокопарно. Но если бы он мог сжать все эти мысли до одной фразы, то скорее всего появились бы те самые слова, которые много позднее записал Бунин: «У Чехова все время росла душа…»
Только женщины умеют мастерски подкалывать друг друга, маскируя гадости под заботу.
В конце концов, жизнь нам дана для ошибок, страдашек и множества самых разных вещей, о которых мы начинаем жалеть сразу после того, как их совершили.
— А чего ты ожидала, вступая в брак, нежная моя?
Я отвернулась. Несколько секунд смотрела в темноту, подбирая слова, а вот затем нанесла удар:
— Уважения!
Опасных людей лучше держать поблизости
– автор, мадам Праг. Вероятно, она сама называет себя авторессой. Культура у нее есть, образования – нет.
видимо, когда человеку что-то очень, отчаянно нужно, и он это так же отчаянно ищет — Вселенная таки подкидывает возможности.
В какой миг человек становится взрослым? Когда понимает, что все, во что он верил, - чепуха, вранье, на худой конец - просто красивая выдумка? Если так - она не хочет взрослеть.
каждый сам кует свою судьбу. И несёт ответственность за свою же глупость.
Церковь! Последнее убежище страдающего человека! В разных городах и селах, на двух континентах, удрученная горем, нуждой и заботами, — приходила Бабушка в церковь — и все тот же Христос встречал ее теми же словами: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Аз успокою вы». И она, помолясь, всегда получала желанное и обещанное: «И обрящете покой душам вашим». В этом все изменяющем и изменяющемся мире Христос был неизменяем.
– Я уже нагулялась – ушла в себя, вышла из себя, пришла в себя… хватит, больше никуда сегодня не пойду! –
Любви нет. Есть только страсть, похоть, вожделение. Есть флюиды. Есть химия. Есть секс. Но любви нет.