...древние владели секретом, ради коего я б отдал всё, что имею. У них был жизненный меридиан, а я свой никак не найду. Они обитали во мраке, однако ж имели светоч, а я живу на свету, но бреду вслед за призраками.
Повторяю: в современном обществе чудовищам места нет. А если они и появляются на земле, то на самом ее краешке, туда их загоняет наше сознание, погрязшее в условностях и недоверии.
Вовка кивнул: – Это ошибка Ожешко, не забудь, сколько ей лет, дама как-то упустила из виду такую вещь, как компьютер, в ее понимании рукопись – это исписанные от руки листы. Но давай все по порядку.
Никакого третьего принципа не бывает; есть только деньги-и-нищета, иметь-и-не-иметь; правое-и-левое; есть только я-против-всего-мира! Мир - это не идеи; мир - не место для мечтателей и их мечтаний; мир - это вещи. Вещи и те, кто их делает, управляют миром..
— Вот чтобы было круто, ты должен выучиться и в жизни добиться уважения. Проще всего достижениями на работе. Хороший специалист всегда уважаемый человек.
— А папа говорил, что я должен быть человеком. Родиться человеком мало, им надо быть.
Высотка породила новый социальный тип - холодных бесчувственных людей, не подверженных психологическому давлению жизни в многоквартирном доме и не слишком жаждущих приватности. Этим жителям достаточно было сидеть в дорогущей квартире, смотреть телевизор с отключенным звуком и ждать, пока кто-то из соседей совершит ошибку.
За вечер пес сжевал карандаш и сожрал свиную кость, украденную из мусорного ведра, после чего на террасе его вырвало на ковер. Однако теперь он по команде садился, и потому все пребывали в приподнятом настроении.
Бывают такие страдания, что либо пускай пулю себе в лоб, либо пиши сонет. В стиле Камоэнса.
— Мир несправедлив…
— Он такой, каков есть.
Неужели все дети - поэты?
Когда живёшь в человеческом муравейнике, не думаешь, каким ценным может стать элементарное человеческое общение с себе подобным. Забываешь, какую благодарность и признание может вызвать чья-то неожиданная забота.
И мир, и мы, м. Шаблон, начинаем умирать с мига рождения.
... юмор, этот ловкий и безотказный способ обезоруживать действительность в тот самый момент, когда она готова раздавить вас.
Нью-Йорк — как бензин. Смывает все краски.
— Цельность личности мужчины, его совестливость, его чувство правильного и неправильного — это и есть его связь с Богом.
Людей характеризуют их страсти и то, как они причиняют боль другим.
- И кто же заходит в дом через окно? Да и не было раньше таких прецедентов, чтобы портал открывали через окно! Все нормальные люди ходят между мирами через дверь!
- Это у нас национальная особенность, наверное. Еще со времён Петра I, когда он окно в Европу прорубил. – Слегка заторможено ответила девушка
Ногути, как и многие отошедшие от дел политики, для поздней поры жизни приберег «поэзию». До сих пор у него не было времени попробовать эту высохшую пищу. Он не думал, что это вкусно, но подобных людей привлекает не поэзия сама по себе, а то, что скрывается в неистовой тяге к ней, олицетворяет непоколебимость и устойчивость мира. Поэзия должна явиться, когда исчезнет страх перед очередной переменой в жизни, когда станет понятно, что тебя уже не охватят беспокойство, желание, тщеславие.И тогда все жизненные невзгоды, все логические построения должны раствориться в поэзии и потянуться струйкой белого дыма к осеннему небу. Тем не менее о надежности поэзии, а равно о ее бесплодности Кадзу знала куда больше.
Life always repeated the same pattern: there was always,
sooner or later, bad news that had to be broken, comforting
lies to be uttered, pink gins to be consumed to keep misery
away.
Если где-то есть власть, там будут и злоупотребления властью.
Потом он... идет к роднику. Здесь светлее, и он опять обретает способность видеть. И снова лицо его дробится, а потом возникает из осколков, когда он пьет и вместе с ним пьет его перевернутое мутнеющее отражение. Этот колодезь дней, тихий, бездонный, уходит в самые недра земли. Непостижимым образом удерживая в себе стремительный бег времени, он поглощает весь день, от зари до зари, - и вчера, и сегодня, и завтра; в нем теряется звездная россыпь и таинственные письмена ночного неба, ослепительно жаркий румянец зари, стремительный неудержимый разлив утра и сладострастно ленивое половодье полдня.
«Я знаю, радиоволны ничего не имеют общего с живыми чувствами и мыслями, исходящими от человеческой личности, но подобие радиоволн с нашими внутренними велико, оно наводит на мысль: углубляя наши знания внешнего мира, мы так близко подойдем к нашему внутреннему, что когда-нибудь и о себе сами вдруг догадаемся. И только тогда, мне кажется, мы будем сознательно и вполне безопасно для себя заниматься науками и пользоваться законами природы для себя самих».
Старость - это скорее дурная привычка. Привычка ставить всем условия. Расхаживай, словно страдающий ревматизмом, и действительно обречешь свое бренное тело на большие муки, чем раньше. Веди себя, как старик, и твое тело постепенно одряхлеет, - ты и будешь чувствовать себя, как старик.
Любовь можно вымолить, купить, получить как дар, найти на улице, но взять силой нельзя.
внешний вид очень редко соответствует внутренним знаниям, опыту и бывает обманчив.