Вдруг начался настоящий капустник: этот фрукт показал шипы и принялся перечить одному турнепсу, который топтал ему грядки и давил на пестик и тычинки. Но, испугавшись получить от овоща в репу, застеблился, поник в удобрения и отрос в сторону незасеянного пустыря.
Даже те из нас, для кого популярные образы красоты потускнели от бесконечного повторения, по-прежнему видят в природе ни с чем не сравнимый источник радости и утешения.
Жуть продирает – деньги, деньги! За квартиру, налоги, жалование не прибавят, счет от директора школы, транспорт, ботинки для детей. Да, еще страховой полис, еще кухарке заплатить. И, боже мой, жена вроде опять беременна! А я достаточно громко смеялся, когда начальник вчера пошутил? И опять срок за пылесос в рассрочку.
Запомните: бескорыстно творить добрые дела вредно для здоровья! И утверждаю я это вовсе не потому, что такая алчная и злая, а просто по опыту знаю - бесплатных услуг люди не ценят.
Она хотела прожить жизнь честной женщиной, потому что честность - это уже половина счастья.
– Школа необходима, – ввернул старик поучительный тоном. – Как и высшее учебное заведение. Они дают навыки общения и социализации, плюс знания.
– А морды бить – это общение или социализация?
– Скорее, второе, – осторожно произнес он.
– Так директору и скажу, – качнул я головой.
Правила. Они делают людей людьми. Позволяют не поубивать друг друга из-за сиюминутных желаний.
Сначала ушел Ильич, потом Феликс, потом Троцкий уехал. Куда-то сгинуло всё яркое, стихийное, непостижимое, за что Бокий любил революцию. Кумач восстания выцвел и поблек, затертый серостью советской бюрократии.
Геннадий Петрович не спорил с мамой. Он знал, что проиграет. Маму можно было победить, только не тратя сил на полемику и отмалчиваясь, делать по-своему.
За испанскую инквизицию Кроули получил благодарность. Он и правда был в то время в Испании, большей частью околачиваясь в тавернах, выбирая места поживописнее, и знать ничего не знал, вплоть до того момента, пока ему не сообщили о занесении благодарности в его личное дело. Он отправился посмотреть, что к чему, вернулся, запил и неделю не просыхал.
Когда ты молод, кажется, что все проходит. Мечешься туда-сюда, комкаешь время, тратишь напропалую. Точно гоночный автомобиль. Кажется, что можно избавиться от вещей и людей – оставить их позади. Еще не знаешь, что они имеют привычку возвращаться.
— Мой друг готов смотреть смерти в лицо на поле боя, но, видимо, не готов смотреть в глаза двух молоденьких девушек, которые слишком часто и умело играют на его нервах.
Наносили нам лютый комфорт. А не крушили всё вокруг, эгоистично завывая от своей постоянной боли.
зло всегда побеждает добро. Потому что зло не терзается моральными принципами, у него больше способов воздействия, больше инструментов, ведь оно их не фильтрует.
Никогда не разговаривайте с незнакомцами. Некоторые из них кажутся такими только на первый взгляд. И когда вы узнаете, кто скрывается за маской, жить по-прежнему уже не получится.
Те ночи, о которых вы мне рассказывали. Это не любовь. Это только похоть и страсть. Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить.
Вишневые сигареты были моей слабостью, с ней я ничего не могла поделать с пятнадцати лет. Хотя и пыталась, но в конце смирилась и предавалась единственной доступной мне страсти с удовольствием и без сомнений.
Каждые семь лет наш организм меняеся, каждая его клетка обновляется. Каждые семь лет мы исчезаем.
Ты и все здесь присутствующие можете думать что хотите. Правду всё равно буду знать только я.
У меня есть семейная черта – несгибаемость! Она, правда, обычно в нашем роду проявляется исключительно в комплекте с радикулитом.
Сегодня ещё исцеление исходит от божественного, и важно, чтобы человек хоть немного догадывался бы об этом, и мог бы этим пользоваться. Больной, а вовсе не врач, является сувереном, дарующим исцеление, которое он сам посылает из тех своих резиденций, которые остаются неуязвимыми. Он обречён только, если он сам утратит доступ к этим источникам. Человек в агонии часто похож на заблудившегося и ищущего выход. Он найдёт этот выход в этом мире, или в ином. Уже не раз видели, как выздоравливал тот, кого списали со счёта врачи, но всё же не тот, кто сдался сам.Избегать врачей, полагаться на правду тела, но всё же внимательно прислушиваться и к их голосу – вот лучший рецепт для выздоравливающего. Это относится и к Ушедшему в Лес, который должен быть готовым к таким ситуациям, в которых любая болезнь, кроме смертельной, считается слишком большой роскошью. Так и нужно относиться ко всему этому миру больничных касс, страховых агентств, фармацевтических фабрик и специалистов: сильнее всего этого тот, кто может от этого отказаться.
– А как выглядит море?
– Ну, что я буду тебе его на словах описывать, – пожал плечами Бром. – Ты наверняка и раньше слышал подобные описания.
– Слышать-то слышал, да хотелось бы всё же знать, какое оно…
– Сам скоро увидишь. – В глазах Брома появилось мечтательное выражение, словно перед ним проплывали какие-то чудные, неведомые всем прочим видения. – Море – это воплощённая чувственность, – сказал он. – Море умеет страстно любить и ненавидеть, умеет смеяться и плакать. Море отвергает любые попытки связать его заклятиями, сбрасывает любые оковы. Сколько бы ты о нём ни рассказывал, всегда найдётся нечто, о чём ты и помыслить не мог…
Для молодежи любовные страдания несовместимы с морщинами, а сочетание того и другого вызывает смех.
Новая цель появляется при достижении уже поставленной.
— На то мы и люди, все ошибаемся.