Ребёнок не способен в полной степени осознавать последствия своих игр, действий, поступков и не может думать — мол, я сейчас сделаю что-то, от чего могу умереть.
Уходите по-английски. Не дожидайтесь, пока вас пошлют по-русски.
... всякий волен сходить с ума по-своему, пока это не мешает окружающим и не нарушает закон
— Я где-то читала, что быть хорошими родителями значит подготовить вашего ребенка к расставанию с вами и к уходу в большой мир. – Я сглотнула и стиснула медальон, чувствуя, как мое собственное сердце сжалось в груди и слезы обожгли мне глаза. – Не могу сказать, что я была хорошей матерью. Но я думаю… Я думаю, что Шарлотта готова покинуть мой дом.
Родители, учителя и ученики знали ровно столько, сколько требуется, чтобы представить себе, насколько умна моя речь, и по завершении ее наградить меня смущенными, сочувствующими, ободряющими улыбками, которые англичане привычно приберегают для тех, кто страдает от неизлечимого рака или наличия мозгов, – причем наличие последних – вещь, на их взгляд, куда более прискорбная. В конце концов, люди, в большинстве своем, способны представить себе, что больны раком, но не способны и близко подобраться к представлению о том, что у них есть мозги.
Мужчины переживают, что если пойдут навстречу, то станут менее мужественными, ведь чувства - удел женщин.
"Некоторым из этих фильмов предстояло стяжать славу; даже для порнухи существовал теперь свой фестиваль, и победительница в номинации "Лучшая сосалка" имела возможность подняться на сцену и, краснея и смущаясь, в трогательных выражениях поблагодарить своего агента, мамочку и Господа Бога".
Все долги розданы. Душа и помыслы чисты. Совесть – вообще сверкает.
Мы не знаем, каким окажется завтра, поэтому всегда есть надежда, что оно окажется лучше сегодняшнего дня.
Когда по непонятным причинам не срабатывает женская логика, то тут же на помощь ей приходит женская фантазия, которая контрольным выстрелом и добивает мужской мозг.
Я так люблю, наверное, как любят раз. И совсем не важен возраст или социальные статусы, я просто всем телом, сердцем и даже мозгом чувствовал, что вот она моя половинка, моя радость, моё малиновое чудо!
Банши — костлявая ведьма–привидение с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — вестница смерти.
А я пообещал, что всех научу родину любить, и дискуссия затухла сама собой.
Хорошо быть царем — никто не спорит, никто не возражает… Нервов — сплошная экономия!
И все же мнение, что организационная жизнь – это беспощадная конкуренция, – опасная полуправда. Почти всегда она состоит из переплетения сотрудничества и соревнования, и организации, запрещающие чрезмерную внутреннюю конкуренцию, не только более цивилизованны, но и более эффективны, несмотря на сложившиеся в обществе мифы. Если оценивать личные шансы, то, увязывая самооценку со статусом «большой шишки» и желанием удержаться на верхушке иерархической пирамиды, вы играете в игру, которую скорее всего проиграете. Вы вряд ли станете лучшим продавцом, лучшим игроком в бейсбол или CEO, но, даже став им, в конце концов потеряете свою корону. Победа – замечательная вещь, когда на пути к ней вы способны помогать людям и уважать их. Шагая к высокому статусу по головам и обращаясь с другими как с лузерами (когда наконец достигнете верхушки), вы, по моему мнению, унижаете свое собственное человеческое достоинство и подрываете деятельность команды или организации.
Красные колпаки. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников.
Трудно знать все наперед, но зато как интересно наблюдать за теми, кто не знает!
А спектакль оказался из разряда тех трагедий, где действующие лица умирали одно за другим, так что невольно возникал вопрос, не подрабатывают ли актеры в соседнем театре, где представление начинается немного позже. А что, очень удобно – умер на этой сцене, перебежал через площадь на соседнюю, и вот ты уже счастливый герой-любовник. В конце пьесы живых осталось мало.
Мы сливаемся в одно, и чувственность дополняется удовольствием физическим. Невероятное наслаждение испытываем мы оба, а я открываю для себя не существовавший ранее мир, сказочный, волшебный, желанный всем моим существом с самого раннего детства – мир любви и взаимной всепоглощающей нежности. Наши губы не целуют – они ласкают, живя этими ласками сами, в этот миг наше слияние – единственное, что важно, единственное, что имеет хоть какое-либо значение, единственное, зачем мы пришли в этот мир, зачем рождены, взращены, научены всему… Чтобы встретиться однажды и соединиться так плотно и так трепетно, так желанно, что сердца наши, подчинившись непреодолимому, бьются в одном ритме, заранее зная когда и как встрепенётся то, другое….
Мы припадаем друг к другу, вокруг нас – кромешный мрак и полная безысходность. Необузданность в сексе – единственное в нашем распоряжении средство борьбы с неминуемым будущим.
Тем, кому Бог даровал красивую внешность, а Байрон бесспорно относился к таковым, давали женские имена, их выбирали "сучками" для развлечения более взрослых учеников.
Потому что нет никаких взрослых, не существует. Всем одинаково страшно и тошно. И да, Ма, ты верно сказала: всем надо кого-то любить. Иначе просыпаться по утрам незачем. Такие дела.
Как бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу на вешалке, а я бы его доставала когда вздумается ... .
Я упал со строительных лесов. С утра был какой-то сонный. У меня закончилось кофе. Состоится суд, кого-то обвинят или оправдвют. Но я точно знаю: будь у меня кофе, я бы еще пожил.
Он порой сетовал про себя, что иногда даже во время соития Лера умудрялась читать французские романы.
- Опять лягу, опять буду лежать и буду ждать такого же денька… Ну, лежишь, думаешь: господи, какие счастливые те люди, которые на ногах, сами могут выйти, посидеть на лавочке, когда захочется. Каким богатством наделил их господь — боли нет, ноги целы… А тут даже с постели нельзя спуститься.