Да, у меня нет слов. Точнее они есть, но озвучивать не стану.
– От тебя зависит многое! Судьбы, жизни… магия!
Подозрительности во мне стало еще больше! Дядя еще пару недель назад уверял, что мне нельзя доверять даже полить кактус – он непременно сдохнет!
Вскоре я ощутила, что она ослабила шнуровку, но не настолько, чтобы я могла чувствовать себя комфортно.
— Ещё немного…
Я совсем не была готова задыхаться перед расфуфыренным принцем-павлином, который сидел в удобненькой одежонке и не мучился женскими штучками красоты. Перед ним следовало оставаться во всеоружии и в здравом уме, а не в предобморочном состоянии.
– Статус властителя – это не только права, ан алат. Это еще довольно широкий спектр обязанностей, в ряду которых не последним пунктом числится поддержание общего уровня спокойствия в обществе. Выражаясь точнее, могу сказать, что обычный царедворец в своих действиях куда свободнее, чем властитель.
– Ну да. – Алексей кивнул головой. – И чем ниже по лестнице, тем возможностей меньше, а свободы больше. Нормальная зависимость для сбалансированного общества.
Люди так до конца и не оправляются после собственного появления на свет.
О литературе он знал всё, за исключением того, как получать от неё удовольствие.
— Делаешь все, что прикажу. Да?
— Да! — легкомысленно согласилась я. Что он может придумать, дурачок, такого, чего ещё не сотворила со мной жизнь?
Талант контролировать нельзя. Вы можете лишь обеспечить его правильной информацией, чтобы он мог достигнуть того, чего хочет; дальше уже все зависит от них.
Аппетит сдох, любознательность тоже, и только оптимизм ещё что-то подвякивал.
«Все будет, стоит расхотеть…»
Надо ещё в юности определиться, к чему у тебя дар, - и вперёд.
– Чудовища, порождённые разумом, куда страшнее тех, что существуют на самом деле. Страх, сомнение и ненависть искалечили куда больше людей, чем дикие звери.
– И любовь, – заметил Эрагон.
– И любовь, – согласилась она. – А также алчность, ревность и все прочие собственнические инстинкты, которые свойственны чувствующим расам.
Ты будешь счастлива, сказала она. Ты будешь сиять.
Если женщине сказать, что она самая красивая в мире, – не поверит. Но если сказать, что она красивей одной, другой, третьей… перечислив ее собственных подруг, даже самая умная решит, что действительно самая красивая.
Ты — мой личный сорт героина.
— С каких это пор тебе потребовались галлюциногены? — наклонился к Франческе Дон Дэнни. — Вся твоя жизнь — это сплошная галлюцинация.
В юности вынудили ее быть благоразумной, в годы более зрелые она сделалась мечтательницей - что так естественно при неестественном начале.
Нельзя запретить доблесть
Хорошо быть женщиной. Живёшь и знаешь, что твоё место на кухне. А каково нам, мужикам? Ищи себя в этом большом и жестоком мире.
Ты – только пьяный и похож на человека
Когда мы видим бедняка на улице, многие из нас избегают его, неодобрительно косятся, даже советуют "просто найти работу". Такое поведение может проистекать из убеждений, что человек заслуживает своей бедности, так как не слишком старался или принимал не правильные решения. Но в действительности это способ защитить себя. Нам нравиться думать, что бедность нам не страшна, ведь мы-то ее не заслужили. Схожие аргументы используются в отношении тех, кто стал жертвой преступления. Мы виним жертву, ведь безопаснее считать, что она сама виновата, и не думать, что мы с той же легкостью и сами могли оказаться на ее месте.
Знаешь, кого мы сейчас напоминаем? Двух шулеров. Я признаюсь тебе в любви, и ты откроешь мне свои объятия. При этом я буду гадать, зачем тебе так хочется остаться, а ты продолжишь подозревать меня во всех смертных грехах.
Если мужчина не готов ради женщины измениться, оставить страхи и сомнения в прошлом, поверить тебе - значит, это случайный мужчина.
Со временем история стирается и переписывается, обретая новые смыслы.
Бояться надо не той собаки, которая лает, а той, что молчит.