Цитаты
286521
admin
добавил цитату
из книги
«Одиссея (пер. В.А. Жуковского)»
7 лет назад
Самый разумнейший может лишиться мгновенно рассудка, Может и слабый умом приобрести несказанную мудрость.
Маленький обезжиренный латте Стерва стервой.
Семнадцатилетняя Джейн Тернер работает баристой в кофейне Wired Joe’s и тайно влюблена в Уилла, симпатичного студента-завсегдатая. Джейн давно ведет «эспрессологический» дневник, в котором с удивительной точностью соотносит характеры клиентов с кофейными напитками, которые те заказывают. И Уилл, если верить кофейной психологии, совершенно не подходит ей в возлюбленные... Когда о тетрадке и странном кофепсихологическом таланте мисс Тернер узнают посторонние, эспрессология выходит на новый...
Нельзя так… Словно падать с неба звездой, умирая. Будто гореть, сжигая саму себя дотла. И все это… каждый раз, как в первый. Болезненно остро. Обжигающе смело. С бесконечным ощущением правильности происходящего.
Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории? ...
Фрэнк с Томом зашли в помещение, где находилось около пятидесяти туристов и еще несколько человек из Восточного сектора — последние были нагружены свертками и пакетами с фруктами, консервами и колбасами, а также коробками, вероятно, с какой-то новой одеждой. Это были все больше пожилые люди, возвращавшиеся в Западный Берлин после очередного посещения своих детей и родственников.
Том и Фрэнк дождались, когда девушка за зарешеченным окном выкликнула их (семизначный) номер, после чего они были допущены в другую комнату с длинным столом, охраняемую солдатами в серо-зеленой форме. Им вернули паспорта, после чего обменяли дозволенные шесть с половиной дойчмарок на местные. Том небрежно засунул свои в задний карман брюк.
Наконец их выпустили на свободу, и они зашагали по Фридрихштрассе, которая продолжалась и тут, за Стеной. Том обратил внимание Фрэнка на дворцы прусской королевской семьи. Вид у них был обшарпанный, и Том с раздражением подумал о том, почему местные власти не удосужатся сделать их более презентабельными — не покрасят хотя бы и не расставят возле них кустики в кадках. Фрэнк безмолвно оглядывался по сторонам.
— Это Унтер ден Линден, — довольно мрачно сказал Том.
Он сделал над собой усилие и бодро потащил Фрэнка направо. Они снова оказались на Фридрихштрассе. Здесь было более оживленно. Возле кафе и ресторанов от дверей до середины тротуара тянулись длинные стойки, за которыми завсегдатаи хлебали суп, жевалисэндвичи и пили пиво. Среди них было много рабочих в запыленных комбинезонах.
— Куплю-ка я, пожалуй, ручку. Будет забавно иметь что-нибудь приобретенное в советском секторе, — сказал Фрэнк.
Они подошли к канцелярской лавке, но на входной двери красовалась красноречивая надпись: «Закрыто, потому что мне так захотелось». Том, смеясь, перевел ее на английский и сказал, что наверняка им скоро попадется еще один магазин. Вскоре они действительно нашли еще один, но и он был закрыт. Записка на дверях гласила: «Закрыто по случаю похмелья». Фрэнк пришел в полное изумление:
— Это у них такой своеобразный юмор, что ли? — озадаченно произнес он. — Потому что если всерьез, то это просто полное разгильдяйство!
Томом постепенно стало овладевать уныние — точно такое же, как во время того, первого посещения Восточного сектора. Особенно угнетающе действовал на него вид людей, одетых серо и бедно. Если бы не желание Фрэнка увидеть все своими глазами, Том ни за что не поехал бы сюда второй раз.
В четвертом романе о талантливом мистере Рипли герой выступает в неожиданной роли «наставника молодежи», взяв на себя заботу о юном отцеубийце, с которым у него, естественно, возникло полное взаимопонимание.
Не стоит недооценивать тщеславие писателя, особенно писателя посредственного.
Три тайны. Три загадки.
Тайна Барселоны — города, в котором возможно все…
Тайна Давида — молодого журналиста, сумевшего уйти от карающего меча судьбы…
Тайна Книги, у которой есть начало, но нет и, возможно, не будет финала…
Светлый, прозрачный, полный загадок роман-лабиринт, который можно читать и перечитывать, не уставая восхищаться и открывая в нем все новые глубины.
Один штабс-капитан сапер, назначенный нам в отделение, додумался читать нам вслух "Бурсу" Помяловского. Мы веселились от души, слушая чтение, но после ухода воспитателя проделывали в классе на практике все, что проделывали бурсаки и до чего сами мы не доходили.
Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...
Каждый раз он готов умереть, если я решу сказать «нет». И каждый раз он все равно умирает, по чуть-чуть.
Когда Кора пришла на день рождения своей сестры, она никак не ожидала того, что случится после. У девушки украли кошелек, из-за чего она не смогла самостоятельно добраться домой. Поэтому ее дальнейшая судьба оказалась в руках Дина – заклятого врага и главной занозы в ее жизни. Но чего уж Кора действительно не могла предположить, так это того, что на следующий день вместе с Дином они проснутся в подвале сумасшедшего, закованные в наручники. Спустя пятнадцать лет насмешек, оскорблений и...
Ради сердечных порывов, право же, стоит жить.
Один из главных европейских бестселлеров начала XXI века! Это было безумием — внезапно вспыхнувшая страсть преуспевающего врача и прекрасного семьянина к нищей Италии — уборщице из придорожного кафе. Мучительная борьба любви и чувства долга разворачивается хронологически прихотливой сетью реминисценций… В 2004 году муж Маргарет Мадзантини известный актер и режиссер Серджо Кастеллито («Голубая бездна») экранизировал этот роман с Пенелопой Крус в главной роли. Фильм участвовал в официальной...
Человек - живое существо, и каждый порой может ненамеренно выдать свои скрытые чувства и желания.
Профайлер. После окончания университета Фан Му поступает на службу в полицию. Теперь он – профайлер, распутывающий самые сложные преступления… Но однажды его чутье дает осечку. Убийца. Студент Люо Цзяхай задержан за убийство с особой жестокостью. Жертва – учительница, ради карьеры сломавшая жизнь его возлюбленной. Фан Му сочувствует преступнику и даже соглашается выступить в суде свидетелем защиты. Но вскоре подсудимый дерзко сбегает из изолятора. Более того, при этом друг и коллега Фан Му...
Пес без хозяина — считай, мертвый пес.
Незамысловатая история жизни и трагической гибели чудаковатого поэта и его четвероногого друга рассказана Остером с классической простотой, мягкой проникновенностью и сдержанной печалью. Подобно другим книгам этого американского писателя, сценариста и режиссера, «Тимбукту» относится к произведениям о непреходящих ценностях: высоких целях, искренних, но недостижимых идеалах, — а следовательно, несет в себе частицу лучших образцов мировой литературы.
— Не, ты точно садист, — засмеялась Настя. — Ты нас зачем по этой крутизне погнал, если человеческая дорога рядом была?
— А чтобы себя испытали, — улыбнулся Женя.
У Маши выдался нелёгкий год, потому она и сбежала ото всех в горы. Кто же знал, что именно здесь живёт тот единственный мужчина, который ей нужен?
Послевкусие показалось странным, словно вино перебродило, но ей было все равно: подростки употребляли алкоголь не за его вкусовые качества. Он был эффективным средством сделать тебя круче, веселее и общительнее.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
...Власть в операционной превращает тебя в человека, который все делает правильно. Близко к писательству.
— Писательство, наоборот, превращает тебя в человека, который все делает неправильно. И только иллюзия, что когда-нибудь сделаешь правильно, позволяет хоть как-то двигаться дальше. Иначе была бы крышка. К счастью, писательство, как и другие патологии, ломает не до конца.
«Американская пастораль» — по-своему уникальный роман. Как нынешних российских депутатов закон призывает к ответу за предвыборные обещания, так Филип Рот требует ответа у Америки за посулы богатства, общественного порядка и личного благополучия, выданные ею своим гражданам в XX веке. Главный герой — Швед Лейвоу — женился на красавице «Мисс Нью-Джерси», унаследовал отцовскую фабрику и сделался владельцем старинного особняка в Олд-Римроке. Казалось бы, мечты сбылись, но однажды сусальное...
– Значит, так, – продолжал он, поднимаясь с двумя чемоданами по гладким ступенькам, – всегда в доступе, всегда на связи. На крики «Потолок падает!» не реагировать, дверные ручки не трогать – они в мыле. На косяке ведро, под подушкой клоп, шнурки связаны, трусы зашиты. Не знаете, что делать, – берите твистер. Перед директрисой все валите на забродивший компот. Пасту прячем, телефоны на ночь не забираем – у них у всех будильники на три часа заведены. Так, что я еще забыл сказать? – Леха остановился, чтобы подумать.– Может, когда уходит ближайшая электричка? – спросил Женька и обежал его сзади, преградив путь в коридор.– Нет. – Леха отодвинул его и пошел дальше, но на последней ступеньке снова остановился. – Вот, вспомнил: шампунь на голову сразу не лейте, сначала на руку. Гуашь они туда подмешивают. Отмывается потом плохо, а если еще аммиак из изолятора стащат…
Хотя Даша и Аня – студентки филологического факультета, они знают, как составить уравнение идеального лета. Должности вожатых в подмосковном лагере плюс симпатичные напарники из MATИ равно незабываемое лето, полное приключений. Но составляющих в этом уравнении оказывается гораздо больше. Вместе с друзьями героини будут открывать их с каждым новым днем смены, а в конце найдут главное неизвестное и поймут, почему, несмотря на трудности вожатских будней, лагерь влюбляет в себя и не отпускает.
Если надо сделать дело, ты идешь и делаешь его, слепой там или не слепой. Этому Сэмми давно уже научился - ты мужик, ты не слабак. И потом, не во всем из случившегося виноват только он. Кое в чем да, но не во всем. За все отвечать невозможно; только не в этом мире: в этом мире, друг, точно тебе говорю, ты никогда не отвечаешь за все. Но с другой стороны, и никаких других мудаков винить не приходится, сам все сотворил, так что просто жми, на хер, вперед, занимайся делом, мать-перемать.
«До чего ж оно все запоздало» – самый известный роман классика современной шотландской литературы Джеймса Келмана (р. 1946), в 1994 году получивший Букеровскую премию. Критики обвиняли автора в непристойности, жестокости и даже насилии, но кошмарная история незадачливого жулика из Глазго, потерявшего зрение, – поистине жизнеутверждающий гимн человеческой воле и силе духа.
Ревность традиционно считалась в Китае одним из худших женских пороков и причиной, по которой муж мог отказаться от жены.
Книга Юн Чжан, впервые опубликованная в Великобритании в 1991 году (премия «Британская Книга года»), переведена на 32 языка, но до сих пор не издана по — китайски. История семьи сквозь призму драматической судьбы Китая, описанная ярко и эмоционально, стала бестселлером. Юн Чжан точна и беспристрастна в оценке общественно — политических событий и предельно честна в раскрытии самоощущения людей, попавших под колеса истории. Книга служит утверждению общечеловеческих ценностей и свободы мыслящей...
You will say that I am old and mad, was what Michaelangelo wrote, but I answer that there is no better way of being sane and free from anxiety than by being mad.
Экспериментальный роман американского писателя Дэвида Марксона (1927-2010), признанный классикой постмодернизма. Роман — путешествие в одиночество, куда уводит читателя главная, и она же единственная, героиня безлюдного мира, загроможденного культурным наследием человечества. Спутывая на своей канве множество нитей, выдернутых из биографий и творчества знаменитых художников (композиторов, философов, писателей...), вставляя яркие фрагменты античных мифов, протягивая сквозь них обрывки...
– Может, хоть ты объяснишь мне, Джек?
– Что объяснить?
– Из всех моих знакомых только ты человек образованный. Ответь мне.
– Спрашивайте.
– Неужели люди были такими же тупыми до появления телевидения?
Роман классика современной американской литературы Дона Делилло (р. 1936) «Белый шум» – комедия о страхе, смерти и технологии. Смерть невозможно отрицать. Каждый день она проникает в сознание с телеэкранов и страниц бульварных газет. Каждый день она проникает в тело дозами медикаментов и кислотными дождями. Человеческое сознание распадается под натиском рекламы и прогнозов погоды. Мы боимся смерти – и продолжаем жить. Несмотря на белый шум смерти… В 1985 году «Белый шум» был удостоен...
Когда мать умирала в больнице, думал он, и знала, что конец её близок, она искала взглядом не меня, а ту, что стояла за мной, - свою собственную мать или хотя бы её призрак. Для меня она была старуха, но для себя самой оставалась ребёнком, и она кричала, чтобы мать взяла её за руку и помогла ей.
Именно за этот роман Дж. М. Кутзее был присужден его первый „Букер“… на вручение которого он не явился. Нобелевский лауреат, самый, пожалуй, загадочный, экстравагантный и непредсказуемый из всех награжденных этой главной литературной премией мира. „Жизнь и время Михаэла К.“ — роман об эпохе, в которой „раздор — отец всем общий и всем общий царь, и одних богами объявляет он, а других — людьми“, и о человеке, обойденном божьим благоволением, но обретающем душевный покой в неспокойном мире,...
admin
добавил цитату
из книги
«Сговор остолопов»
7 лет назад
Твоего типа нет даже в учебниках по психологии. Да ты сходи к доктору Ленни хотя бы ради него. Как только твой случай опишут в психиатрических журналах, его начнут приглашать в Вену читать лекции.
Намаква, решил я, не настоящие дикари. Даже я больше знаю о жестокости, нежели они.
«История — это жизнь каждого отдельного человека, и каждый человек — это история». Тема, звучащая в этом, первом (1974), романе нобелевского лауреата Дж. М. Кутзее. прошла через все его произведения, многие из которых уже знакомы российскому читателю.
Я был безумно счастлив рядом с ней, хоть и не чувствовал от нее того же. Ты просто любишь, что еще нужно?! Ведь когда любишь, в первую очередь меняешься сам. Тебе как будто хочется что то делать, творить. Самое главное, вся любовь помещается в одном человеке, конечно так делать нельзя. Но ты слеп и твой глаза пьяны, хотя ты не пил ни грамма.
Это небольшая повесть. Впрочем, как и завелось. Выдумка или правда, решайте сами. Все ради последней главы. Не устанете читать, пока до нее доберетесь.
...самоистязание – это не что иное, как воспоминание без конца...
Блестящий новый перевод эротического романа всемирно известного американского писателя Филипа Рота, увлекательно и остроумно повествующего о сексуальных приключениях молодого человека – от маминой спальни до кушетки психоаналитика.
Молодость страшна: это сцена, по какой ходят на высоких котурнах и во всевозможных костюмах дети и произносят заученные слова, которые понимают лишь наполовину, но которым фанатически преданы. И страшна история, ибо столь часто становится игровой площадкой для несовершеннолетних; площадкой для игр юного Нерона, площадкой для игр юного Наполеона, площадкой для игр фанатичных орд детей, чьи заимствованные страсти и примитивные роли вдруг превращаются в реальность катастрофически реальную.
«Шутка» — первый роман Милана Кундеры, написанный в 1967 году. В этом произведении с виртуозным искусством смешаны роман и философия, идеи и фантазия, серьезность и фривольность… Именно с этой вещи началась европейская известность писателя. Луи Арагон назвал «Шутку» одним из лучших романов XX столетия. Читая этот роман Кундеры, постепенно осознаешь: речь не о политике... не об идеологии... и даже не о любви. Он рассказывает нам притчу, и в ней воедино сплелось все, что мог сказать о себе...
Пол, на котором я лежала, казался необычайно прочным. Было чрезвычайно утешительно сознавать, что я уже упала и, следовательно, больше мне падать некуда.
Силвия Плат (1932–1963) — считается в наши дни крупнейшей после Эмили Дикинсон поэтессой США. Однако слава пришла к ней уже посмертно: в 1963 г. эта талантливейшая представительница литературы 60-х, жена известного английского поэта Тома Хьюза, мать двоих детей, по собственной воле ушла из жизни. Ее роман «Под стеклянным колпаком» считается классикой американской литературы. С откровенностью посвященного С. Плат рассказывает историю тяжелой депрессии и душевного слома героини, которая мучительно...