Психологический анализ утратил для меня всякий интерес с того дня, как я подметил, что человек испытывает то, что он воображает, будто испытывает. Отсюда недалеко от мысли, что он воображает, будто испытывает то, что испытывает…
Почему некоторым людям хочется вот так просто расстаться с жизнью? Всё-таки жизнь у всех одна,и никто не знает, что ждёт их там, после. В конечном счёте смерть может быть куда хуже в сравнении с жизнью, от которой они бегут…
...знание, приобретенное самостоятельно, имеет совершенно иную ценность.
Я знаю, что он говорит правду, и испытывала те же эмоции, когда читала код расшифровки вакцины. Он лишился детства, а я отказалась от своей жизни, но это не значит, что мне хочется так поступить. И не делает наши действия приемлемыми.
— Читаете книги? — удивился я. Это и впрямь производило впечатление: обычно девушки не имели склонности к чтению: считалось, что от него заводятся дурные мысли, и юные леди начинают хотеть не замуж, а в академию.
-Ага!- победно взвыла Бригитта и пошла в наступление.
Теперь хищники и жертва поменялись местами. Девушка вовсю гоняла сбившихся в плотную кучу комаров по подвалу, щедро поливая их аэрозолем из баллончика. А боевые маги и Андре ошарашенно взирали на происходящее.
Не удержавшись , я хихикнула . Потом не выдержал Рей , потом Нетти... в общем, не прошло и минуты, как дружно хохотали мы все.
-Вандалка! Ты что делаешь?! -опомнившись, возмущенно воскликнул Андре...
Кажется, Низами говорил, что все идеи стары как мир, – лишь в терминах звучит волнующая новизна.
Трудно было рассмотреть притворство там, где оно с детство текло в жилах.
Если вы прыгнули в любовь, как в омут с головой, не забывайте иногда выныривать...
Наверное, вежливость придумали, чтобы оскорблять людей самым извращенным способом.
У женской решительности лезвие острое, безжалостное даже по отношению к себе…
Сколько людей, столько и способов прикоснуться к айдолу: кто-то оправдывает любые его выходки, а кто-то спорит, утверждая, что нельзя называться фанатом, если не различаешь плохое и хорошее. Кто-то влюблен в него и не интересуется его творчеством, кто-то не испытывает таких чувств, но активно общается, посылая ему сообщения, кто-то, напротив, любит его творчество, но совершенно равнодушен к скандалам, кто-то сконцентрирован на том, чтобы потратить деньги, а кто-то – чтобы общаться с такими же фанатами…
Вроде и может один человек мир изменить, но чуть-чуть только; мир – тяжелый, как поезд метро, его особо не подвинешь
Стрела самой тонкой остроты может притупиться и утратить свой смысл, когда требуется несколько минут, чтобы направить ее.
— А в ответ ты бьёшь когда-нибудь? Битум нахмурился: — Конечно. Когда противник умается.
Колтон знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать: он будет продолжать лететь к ней, пока все вокруг не сгорит.
У каждого человека своя жизнь, и бывает трудно, когда что-то вторгается в ее ход.
"- Ты всегда такой честный! Это я люблю в тебе больше всего после твоей доброты. Слишком много я повидала людей, готовых завернуть гостя в целый кокон вранья, лишь бы не оконфузиться перед ним"
В целом дикая природа, какова она есть, не что иное, как самая гнусная подлость; дикая природа в её целостности не что иное, как оправдание тотального разрушения, всемирного геноцида, а предназначение человека на земле, может статься, в том и заключается, чтобы довести этот холокост до конца.
...само их существование было политикой. Бессистемное, никому не подчиняющееся и никем не контролируемое, оно противопоставляло себя иерархичной и упорядоченной системе обыденной жизни всех советских граждан, к тому же довольно военизированной и нацеленной ракетами на весь мир, который априори считался враждебным. Мы же мир считали божьим даром, всех людей братьями и сестрами. Более открытых и дружеских людей в Союзе было, наверное, не сыскать. В этом смысле хиппи как бы противопоставляли Марксу и Ленину Кропоткина и Бакунина. Хотя в жизни их почти никто не читал. Всё больше Торо или Нагорную проповедь.
Конец каникул, как обычно, оказывается значительно ближе, чем ожидалось
она не любила мужа, однако он и сам опасался внушить ей совершенно ненужное чувство.
− Не знаю, как у вас, у благородных, а меня учили не задавать таких вопросов, − ответил Энрар тихо. − Били в детстве за каждое «почему», а потом за каждое «за что», так что я быстро перестал спрашивать и думать об этом, а потом понял, что большинство вещей в нашем мире просто происходят. У них нет никаких особых причин, а ты или выживешь, или нет. Остальное неважно.
У Фергуса была черта, вообще свойственная бывшим любовникам, о чем, правда, Мод по недостатку опытности не подозревала: он любил подёргивать аккуратно оборванные, связывавшие их когда-то ниточки - то ли нити паутины, то ли нити кукловода.
Освободиться, убежав от хозяев, – это одно, а понять, что ты можешь собой распоряжаться, – совсем другое.