Семья там , где душа, а не стены.
Можешь не держать в памяти зло, причинённое тебе людьми, – но не стоит рассчитывать, будто у кого-нибудь выветрится содеянное тобой.
"Брак по любви - веселые ночи, да грустные дни" Альфонс Доде
Никогда не знаешь человека до конца, даже в своей семье. Люди показывают только то, что они хотят показать миру.
Прыгни — и по пути вниз отрасти себе крылья.
Бывают такие случаи, складываются такие ситуации, когда, что бы ты ни предпринимал, что бы с тобой ни происходило, ты знаешь: хуже уже быть не может.
Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен.
Я стала терпимее - надеюсь, это признак мудрости, а не усталости.
В любви всегда всё просто, - возразила мама. - Тут главное - определиться в собственных чувствах, ну и здоровая доля эгоизма не помешает. Мой совет - флиртуй, очаровывай, влюбляйся и наслаждайся молодостью. Молодость, Ярусик, она одна, а мужиков - знаешь, как много.
Пока в мире есть хоть один человек, который может нас выслушать и понять наши чувства, все можно выдержать.
Мне лучше лежать,
Ведь все-таки я – мертвец,
И греет гнилью холодный склеп,
Ржавчиной пахнет доспех.
Снаружи веют другие ветра,
Не помнят они моих,
И мертвое знамя лежит на мне,
Словно без смеха – смех.
Улыбкой скалюсь – приди, мой враг!
Ты видишь, теперь я мертв,
Бояться нечего, быль такова,
Что ты пережил нас всех.
Я был последним, кто шел за тобой,
Забыв про сладость сна,
Жизнь прошла мимо, любовь прошла...
Отметим же твой успех!
Умей прощать, говорили мне,
Иначе не жить – а ждать,
И месть – это, в общем-то, тоже грех.
Как пить? Как любить? Как лгать?!
Мой склеп надежен,
Словно тюрьма, кладке износа нет,
Дубовых столбов поминальный ряд
Держит гранитный верх.
Лет вереница, червей приплод.
Что лучше считать? Как знать...
Скрипнула дверь. Да чтоб я истлел!
Меня пришли поминать.
Камень рычит, в знамя – молотом свет,
Мой враг? Почему мне не встать?!
Не дрогнули плечи, и рук – как нет...
...На грудь мне легли цветы.
Прости, сказал он мне,
Прости и – спокойно спать!
Я – тот, кто сумел пережить вас всех,
Теперь я умею прощать.
Хорошо, мой враг, ответил я,
Хорошо, да – я буду спать.
Как одуряюще пахнут цветы...
Спасибо. Пора умирать.
Осколки чести и павшим знак,
И склепа могильный вздох,
Прогнили столбы, мой любимый враг!
Выдержишь тяжесть плиты?!
Нам лучше лежать,
Ведь все-таки мы – мертвецы,
И греет гнилью холодный склеп,
Ржавчиной пахнут цветы
Миф о блицкриге устраивал британцев и французов тем, что он давал иное объяснение их позорного поражения, кроме военной некомпетентности.
Ничто в этой жизни не бывает случайным.
не переживай, скучать тебе не придется, я составлю тебе компанию за ужином.
– Чтобы у меня точно случилось несварение?
Он даже засмеялся.
– Ну что ты, ни в коем случае. Лично я рассчитываю на исключительно приятный вечер в нашем с тобой узком кругу. Примирительный семейный ужин с твоей чистосердечной исповедью на десерт.
Угу, и будешь ты на этот ужин есть длинную-предлинную лапшу, снимая ее со своих ушей.
Я бьюсь напрасно и многое упускаю.
"В мире, где так много законов и правил, так просто сделаться нарушителем."
Растущая луна. Рассерженная кошка. Перо на ветру. Наступает осень. Умирает трава.
Чтобы понять кого-то — надо понять, что он ест!
— А вы всегда задаете вопросы так прямолинейно? — теперь он уже откровенно улыбался.
— Это лучший способ получить ответ!
«Относитесь ко мне хорошо, и тогда я к вам буду относиться хорошо. Честно сказано, не так ли?»
- Поумнеют, рано или поздно...
- Только бы слишком поздно не было.
— Почему это невозможно для тебя, а Рафаэлю все дается так легко? Он тоже исполняет большую работу, и с высоким мастерством, и все же он каждый день бывает на обедах то в одном, то в другом дворце, ужинает с близкими друзьями, ходит на спектакли и только что купил чудесный дом в Трастевере для своей новой дамы сердца. Ты не будешь оспаривать, что он живет полной жизнью. Заказы предлагают ему чуть ли не каждый день. И он ни от чего не отказывается. Почему же он все это может, а ты нет?
— Честно говоря, ваше преосвященство, я не знаю, как вам это объяснить. Для Рафаэля работа над произведением искусства — это вроде яркого весеннего дня в Кампанье. Для меня — это трамонтана, холодный ветер, дующий в долины с горных вершин. Я работаю с раннего утра до наступления темноты, потом при свечах или масляной лампе. Искусство для меня — это мучение, тяжкое и исступленно радостное, когда оно удается хорошо. Искусство держит меня в своей власти постоянно, не оставляя ни на минуту. Когда я вечером кончаю работу, я опустошен до предела. Все, что было у меня за душой, я уже отдал мрамору и фреске. Вот почему я не могу тратить своих сил ни на что другое.
— Даже тогда, когда это в твоих же жизненных интересах?
— Самый жизненный мой интерес — это как можно лучше исполнить свою работу. Все остальное проходит как дым.
“Нани Тамар говорила – любовь – это все. Это то, ради чего стоит жить. Ты маленькая, ты еще ничего не знаешь. Потом меня поймешь. А сейчас просто запо-мни – любовь – это то, ради чего стоит жить.”
На стене сеновала под самым потолком кто-то вырезал на дереве надпись «Любимая Каролина 1868». Каролина была мертва уже больше ста лет, но она прошептала мне из стен о том, как было на Олуддене в старые добрые времена…
Свобода странная штука. Слишком похожа на одиночество.