— Знаете, я как-то её спросил, где она только энергии берет. — начал сплетничать помощник Дарины, когда я подошла к нему за разъяснениями.
— И что? — заинтересовалась я.
— Она лишь улыбнулась и сказала, что просто она счастливый человек, который имеет возможность делать только то, что нравиться, а что нет она всегда сможет скинуть на кого-то.
Боль - это то, что ты делаешь с собой сам. Другие люди проделывают с тобой самые разные вещи - бьют кулаком, колют ножом или пытаются сломать твою руку - но производство боли целиком на твоей совести.
Может быть, и вовсе не так уж приятно быть хорошим, малыш 6655321. Может быть, просто ужасно быть хорошим. И, говоря это тебе, я понимаю, каким это звучит противоречием. Я знаю, у меня от этого будет много бессонных ночей. Что нужно Господу? Нужно ли ему добро или выбор добра? Быть может, человек, выбравший зло, в чем то лучше человека доброго, но доброго не по своему выбору?
Все мы оставили небо, желая присутствовать сами В брани...
Я не смелая. Но загонять в угол не надо даже мышь
Я понимаю, что значит пустота. Мне начинает казаться, что ее невозможно ничем заполнить в принципе. Мои психотерапевтические сеансы научили меня одному: эти бреши в жизни навсегда. Нужно научиться расти, обволакивая их, подобно растениям, обвивающим стеблями бетонные строения. Эти бреши формируют человека как личность. Теперь я это знаю, но не говорю об этом вслух, во всяком случае сейчас.
Греки, изобретатели танталовых мук и сизифова труда, одну пытку упустили из виду: покрывало самообмана, теплое, мягкое одеяло, укутывающее страждущую душу, но всегда оставляющее что-то снаружи.
Несмотря на диспропорции своей фигуры, Суинберн с детства (и особенно с тех пор, как прочел в газетах описание штурма Балаклавы) мечтал поступить в кавалерийский полк и погибнуть как beau sabreur в столь же отчаянном бою. Еще во время учебы в Оксфорде эта мечта, похоже, затмевала все прочие представления о собственном будущем. И только когда надежда на героическую смерть разбилась (из-за его хилого тела), он очертя голову бросился в литературу, то есть выбрал, возможно, не менее радикальную форму самоуничтожения.
Видите ли, верующие люди в большинстве своем видят в нашей планете эксперимент. К этому можно свести все верования. Какой-нибудь бог вечно все устраивает и во все сует нос, водится с женами ремесленников, открывает скрижали на горах, велит приносить ему в жертву детей, разрешает людям говорить одно и запрещает даже упоминать про другое, мешает радоваться и наслаждаться собой. Почему боги не оставят нас в покое? Ведь все их вмешательство просто свидетельствует о некомпетентности.
— Игнациус, что это за дрянь на полу?
— То, что вы видите, — это мое мировоззрение. Оно все еще должно быть инкорпорировано в целое, поэтому ступайте осторожнее.
— Да еще и ставни все закрыл. Игнациус! На улице еще светло.
— Существо мое — не без своих прустианских элементов.
Нельзя так бездумно распоряжаться собственной жизнью, пусть её впереди даже очень много.
http://www.thomaspynchon.com/covers/v_cvr.html
Теперь я тружусь во имя великой цели - понимаешь? - великой. А тот, кто трудится ради великой цели, сам становится великим, даже если он - последняя спица в колесе.
либо это было очень хитрая женщина, либо очень наивная - иногда трудно отличить одно от другого
- Как вас учат?! Чему вас учат?! – гремел главный редактор на летучках и напрягал очередным шедевром. – Что это такое – премьера прошла при большом скоплении истеблишмента и селебритис? Какое такое «скопление истеблишмента», а?! Научитесь сначала слова различать, а потом лезьте в журналистику!
Что ж… может быть, это и хорошо, что наше будущее спрятано от наших глаз…
Если откупаешься от женщины драгоценностями, то нечего жаловаться, что тебе изменяют. Не давая ничего взамен, кроме денег, не стоит рассчитывать на искренние чувства в ответ.
Угрюмой ведьмой она была только с виду, так же как многие прелестницы - только по виду ангелы.
Кто сильнее – тот и прав
...добро не лежит на дороге, его случайно не подберешь. Добру человек у человека учится.
Каюсь: голодные мужчины, собаки и дети — это моя ахиллесова пята. Мне их всегда накормить охота. Ника часто шутит, что я прирожденная бабушка.
Первородный грех стал для меня истинным откровением. Я наконец осознал, что можно чувствовать себя виноватым, даже и не совершив никакого конкретного проступка, что это жуткое , неотступное, изматывающее ощущение непосильной ответственности может быть отнесено на счет того, что ты попросту живешь.
Никогда не объясняйте и не оправдывайтесь - это правило всей моей жизни.
- Все трезвые? Они кивнули. - Тогда нам всем надо выпить!
Юрисдикция - профессия яркая и престижная сама по себе.