Цитаты
284425
Вот уж чего я терпеть не могу, так это когда меня спрашивают, о чем я думаю. В таких случаях я ощущаю прямо-таки физическую боль в груди и начинаю кашлять.
«Абсолютно неожиданные истории» — сборник повестей таинственного Роальда Даля, автора не очень известного у нас, зато глубоко почитаемого за рубежом. Ведь именно он когда-то создал кровожадных зубастиков и колоритного Чарли — владельца шоколадной фабрики. Содержание: Дегустатор Пари Концы в воду Кожа Nunc Dimittis Уильям и Мэри Четвертый комод Чиппендейла Маточное желе Убийство Патрика Мэлони Моя любимая, голубка моя Фоксли-Скакун Шея Хозяйка пансиона Дорога в рай Миссис Биксби...
Если так она отбривает тех, кто нравится, не уверен, что хочу нравиться дальше.
Впервые на русском — последний роман Кена Кизи, гуру психоделики и автора одной из самых важных книг XX века — «Над кукушкиным гнездом»! В переводе Виктора Голышева, мастера, которому мы и обязаны «Кукушкой». «Последний заезд» основан на реальных событиях 1911 года, когда в орегонском городке Пендлтон проходил Первый чемпионат мира по родео, ставший с тех пор ежегодным. Итак: «Три бессмертных всадника маячат на северо-западном горизонте — далекие, туманные, освещенные сзади столькими былями и...
женщин бывает период, когда они становятся очень эмоциональными и ранимыми… — намекнула я, рисуя на его груди пальцем круги. Муж мочал, и я подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Период, когда она уже не одна…
Невеста. Жена. Наложница. Странная «карьерная лестница» для женщины. Но что будет дальше? Неужели мне и в самом деле суждено оказаться в гареме принца и навсегда забыть о своем генерале? Похоже, так и будет. Но глупое сердце почему-то верит и надеется, что все удастся изменить…
Как ты можешь говорить, будто любишь одного человека, если в мире, может, десять тысяч людей, которых ты бы любила больше, если б знала? Но ты с ними не знакома.
Чарльз Буковски – культовый американский писатель XX века, чья европейская популярность всегда обгоняла американскую (в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил за два миллиона), автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Буковски по праву считается мастером короткой формы, и единственный в его позднем творчестве сборник рассказов, “Музыка...
– Шрамы лишь украшают мужчину, и характер у моего избранника лучший, но не всем даны мозги, чтобы это понять, – гордо высказалась я.
– Что такое «мозги»? – поинтересовался Танг.
Все, что вы должны знать об этом мире!
Ты медик со стажем! Живешь себе, спасаешь людей и в один прекрасный день, из-за нелепой случайности, попадаешь в другой мир, в чужое тело. Теперь вместо сорока мне не больше семнадцати, таблетки от давления забыты, кости не ломит, голова не болит. Но вместе с этим мне предстоит жить в средневековом обществе, в котором женщина по определению не может лечить. А любовь – это брак по расчету. Опустить руки? Не вариант! У меня все получится! Так я думала, пока во время одного из набегов меня не украл...
Я хожу по комнатам мёртвых, по улицам мёртвых, городам мёртвых — людей без глаз, без голов; людей с фабричными чувствами и стандартными реакциями; людей с газетными мозгами, телевизионными душами и школьными идеалами.
Чарльз Буковски — культовый американский писатель XX века, чья европейская популярность всегда обгоняла американскую (в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил за два миллиона), автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Буковски по праву считается мастером короткой формы, и его классический сборник «Истории обыкновенного безумия» — яркое тому...
Если полюбил - хочется узнать все. Хорошее, плохое, все подряд. Никто не собирается ворошить грязное белье. Просто любовь должна быть без утайки. Даже если она еще на подходе.
Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс — один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10 1/2 главах», «Любовь и так далее», «Метроленд» и многих других. Возможно, основной его талант — умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и...
Когда тебе чуть за двадцать, даже если ты на распутье, если не уверен, каковы твои устремления и цели, у тебя есть твердое понимание сущности жизни, твоего места в ней, твоих перспектив. А позднее… позднее становится все больше неуверенности, больше наслоений, возвратов, обманных воспоминаний. Пока молодой, ты помнишь свою короткую пока еще жизнь всю целиком. Позднее память рассыпается на латаные-перелатаные лоскуты. В чем-то она смахивает на черный ящик, который хранится в самолете. Пока все идет хорошо, запись стирается автоматически. Если случится авиакатастрофа, можно будет установить ее причину; если же полет завершится благополучно, то в бортовом журнале не останется внятных подробностей твоего путешествия.
Впервые на русском — новейший роман, пожалуй, самого яркого и оригинального прозаика современной Британии. Роман, получивший в 2011 году Букеровскую премию — одну из наиболее престижных литературных наград в мире. В класс элитной школы, где учатся Тони Уэбстер и его друзья Колин и Алекс, приходит новенький — Адриан Финн. Неразлучная троица быстро становится четверкой, но Адриан держится наособицу: «Мы вечно прикалывались и очень редко говорили всерьез. А наш новый одноклассник вечно говорил...
Построю лабиринт, в котором смогу затеряться с тем, кто захочет меня найти.
Повесть "Шлем ужаса" стала результатом реализации международного проекта издательства Canongate, которое обратилось к самым ярким и популярным писателям современности с предложением переписать на новый лад ряд мифов. Наряду с Виктором Пелевиным в этом проекте принимали участие такие известные зарубежные писатели как Дженет Уинтерсон, Умберто Эко, Карен Армстронг и ряд других признанных мастеров своего жанра. Виктор Пелевин так рассказывает о своей работе над новой книгой: "Это очень...
Теолог должен считаться с нынешним человеком – и прежде всего с тем, кто не живёт в заповеднике или в местах наименьшего давления. Речь идёт о том, кто испытал боль и сомнение, который воспитан скорее нигилизмом, чем церковью, при этом не стоит забывать о том, сколько нигилизма скрыто и в самих церквях. Подобный человек в большинстве случаев не будет сильно развит ни этически, ни духовно, при этом у него не будет недостатка в убедительных банальностях. Он бодр, умён, деятелен, недоверчив, обделён вкусом, прирождённая насмешка над всеми высшими типами и идеями, он думает о своей выгоде, помешан на страховании, легко управляем лозунгами пропаганды, при этом их частые и внезапные смены он едва ли замечает, он полон человеколюбивых теорий, и всё же ему также не хватает страшного, ни законом, ни международным правом не ограниченного насилия, когда его ближние и соседи не вписываются в его систему. При этом он чувствует, как злобные силы преследуют его даже в глубине его снов, он почти не способен к удовольствиям, и больше не знает, что такое праздники. С другой стороны нужно отметить, что в мирные времена он наслаждается техническими удобствами, что средняя продолжительность его жизни значительно увеличилась, что принцип теоретического равноправия стал общепризнанным, и что в некоторых местах Земли можно наблюдать примеры такого образа жизни, равных которому не было в том охватывающем все слои комфорте, индивидуальной свободе и автоматизированном совершенстве. Не исключено, что подобный стиль будет простираться и за пределы титанической эры технологий. Но несмотря на всё это, человек по-прежнему осознаёт свою потерю, чем и объясняется, собственно, тусклость и безнадёжность его существования, которое в некоторых городах и даже целых странах омрачено настолько, что всякая улыбка гаснет, и людям кажется, будто они пребывают в той Преисподней, которую Кафка описывал в своих романах.
Дать человеку понять, чего он лишён даже в лучшем из своих состояний, понять, какая могучая сила скрыта в нём самом – вот в чём состоит задача теологии. Теолог – это тот, кто знаком с превосходящей любую экономику наукой изобилия, кто знает загадку вечных источников, неистощимых и всегда близких.
Эта книга при ее первом появлении в 1951 году была понята как программный труд революционного консерватизма, или также как «сборник для духовно-политических партизан». Наряду с рабочим и неизвестным солдатом Юнгер представил тут третий модельный вид, партизана, который в отличие от обоих других принадлежит к «здесь и сейчас». Лес – это место сопротивления, где новые формы свободы используются против новых форм власти. Под понятием «ушедшего в лес», «партизана» Юнгер принимает старое исландское...
...вражда, которую он разжигал долгие годы, была напрасной и не принесла ни ему, ни мне ничего, кроме ущерба; расставляя друг другу ловушки, мы баздарно растрачивали свой талант. Лучше бы мы были союзниками.
Смертельное соперничество двух иллюзионистов конца XIX в. дает всходы в наши дни.
От двойников, близнецов и дубликатов шагу некуда ступить.
Безумные теории пионера электротехники Никола Теслы приносят самые неожиданные плоды.
А престиж – это совсем не то, что вы подумали.
Анна
добавила цитату
из книги
«Северное сияние»
6 лет назад
– Раз уж ты здесь, пусть от тебя будет польза. Когда придёт Магистр, внимательно следи за ним. Если заметишь что-то интересное и скажешь мне, постараюсь, чтобы твой проступок остался без последствий. Понятно?
– Да, дядя.
– Зашумишь тут – я тебе не помогу. Сама ответишь.
В конце концов, человек имеет право меняться. Многие оказываются зажатыми в своей старой шкуре, которую лучше было бы сбросить.
Это книга о человеке, неспособном чувствовать боль. Судьба приговорила его родиться в XVIII веке — веке разума и расчета, атеизма, казней и революций. Движимый жаждой успеха, Джеймс Дайер, главная фигура романа, достигает вершин карьеры, он великолепный хирург, но в силу своей особенности не способен сострадать пациентам… Роман Эндрю Миллера стал заметным событием в литературной жизни Великобритании, а переведенный на многие языки планеты, сделался мировым бестселлером. Его заслуженно...
Может ли так случиться однажды: всё, что нам казалось важным, трудным или тяжёлым, превратиться в совершенный вздор? И откуда нам знать сегодня, что именно мы станем считать ерундой, которую нужно просто стереть из памяти, когда наступит завтра?
Эта история начинается с того, что в других историях бывает в финале: с постели. Николя и Полин вместе уже два года. Казалось бы, это достаточный срок, чтобы друг друга узнать, стать родными людьми, родственными душами. Но это и достаточный срок, чтобы привыкнуть друг к другу. Чтобы близость перестала быть сакральной, чтобы любовь из способа уйти от хаоса мира и освободиться от экзистенциального одиночества сделалась просто привычным занятием – выхолощенным, свободным от чувств. Любовь не делает...
Молодой человек грезит, что летает по небу, над всем, бросает вызов тяготению и времени, типа средний возраст не наступит раньше положенного, во втором куплете он просыпается, опять на земле, первым делом видит огромные синие глаза женщины, которую любит. И вот их оказывается ему достаточно, никакого неба больше не надо. Всем бы мужчинам взрослеть вот так изящно.
Изданный в 2013 году «Край навылет» сразу стал бестселлером: множество комплиментарных рецензий в прессе, восторженные отзывы поклонников. Пинчон верен себе – он виртуозно жонглирует словами и образами, выстраивая сюжет, который склонные к самообману читатели уже классифицировали как «облегченный». В основе романа – трагичнейшее событие в истории США и всего мира: теракт 11 сентября 2001 года. По мнению критики, которая прочит Пинчону Нобелевскую премию по литературе, все сошлось: «Самый...
все, что у мужика выше пояса - это грудь!
Я считаю себя человеком средним. Средней внешности, средней упитанности, средних способностей и среднего... хм-м, вот теперь вру... достатка. Именно потому я и обратила внимание на объявление: 'Требуется секретарь-референт, женщина среднего возраста'.
Печаль многосложна. И многострадальность человеческая необъятна. Она обходит землю, склоняясь, подобно радуге, за ширь горизонта, и обличья ее так же изменчивы, как переливы радуги; столь же непреложен каждый из ее тонов в отдельности, но смежные, сливаясь, как в радуге, становятся неразличимыми, переходят друг в друга. Склоняясь за ширь горизонта, как радуга! Как же так вышло, что красота привела меня к преступлению? Почему мое стремление к мирной жизни накликало беду? Но если в этике говорится, что добро приводит и ко злу, то так же точно в жизни и печаль родится из радости. И то память о былом блаженстве становится сегодня истязательницей, то оказывается, что причина – счастье, которое могло бы сбыться когда-то.
Они избегают дневного света и выходят из своих укрытий лишь с наступлением сумерек. Они осторожны, хитры и коварны; они не отражаются в зеркалах, могут как тень скользить мимо глаз смертного и легко менять свой облик — например, оборачиваться летучей мышью или каким-либо хищным животным. Они испытывают регулярную потребность в свежей крови, посредством которой продлевают свое необычное существование. Их можно узнать по гипертрофированным клыкам. Их можно остановить с помощью распятия или связки...
Вся фишка в том, чтобы избавиться от ощущения, которое часто бывает в конце года: “Не может быть, чтобы 12 месяцев так быстро пролетели!”» Нужно просто больше запоминать. Наполнять жизнь хронологическими вехами. Яснее сознавать течение времени. Чем больше в нашей жизни воспоминаний, тем медленнее течет время.
Монотонность убивает время, новизна же позволяет ему раскрыться. Вы можете ежедневно делать зарядку, питаться здоровой пищей и прожить долгую жизнь, но ощутить ее лишь как короткую. Если вы проводите жизнь, сидя в крошечной комнатке и раздавая бумажки, один день обязательно перетечет в другой — и в конечном итоге исчезнет. Вот почему так важно менять устоявшиеся привычки, ездить в отпуск в экзотические места и получать так много нового опыта, как это только возможно, чтобы все это служило якорями для наших воспоминаний. Создание нового воспоминания растягивает психологическое время и удлиняет нашу жизнь.
Жизнь ускоряется, когда мы стареем, потому что с годами перестает быть такой запоминающейся
Мы - то, что мы помним. Фоер Дж. В среднем каждый из нас тратит примерно 40 дней в году, чтобы вспомнить те или иные события, факты или имена. Только представьте, насколько выше была бы ваша производительность, если бы вы сумели улучшить свою память так, как это удалось Джошуа Фоеру. Всего за год он превратился из человека, вечно забывающего о дне рождении своей девушки, в победителя чемпионата США по запоминанию, а вскоре — в автора мирового бестселлера, посвященного памяти. В книге...
"Для исследования причины жизни мы вынуждены сперва обращаться к смерти."
Задуманный и начатый в ходе творческого состязания в сочинении страшных историй на швейцарской вилле Диодати в июне 1816 года, инициированного лордом Байроном, дебютный роман английской писательницы Мэри Шелли стал одним из шедевров романтической готики и вместе с тем отправной точкой научно-фантастической традиции в прозе Нового и Новейшего времени. Отсылающая самим названием к античному мифу о Прометее, книга М. Шелли за неполные два столетия породила собственную обширную и влиятельную...
Тот, кто хочет вознестись,не должен бояться падения.
Рассказы классика английской литературы Гилберта Кийта Честертона отличаются сюжетной занимательностью, эксцентричностью, парадоксальностью. Рассказы об отце Брауне, католическом священнике с тонким аналитическим умом и редким талантом психолога, стали классикой детектива. Каждая схватка самого добросердечного сыщика с хитроумным преступником завораживает. Каким образом вновь раскусит замысел преступника кроткий отец Браун? Содержание: Сломанная шпага Три орудия смерти Человек в проулке ...
admin
добавил цитату
из книги
«Евгений Онегин»
7 лет назад
"прощай, и если навсегда, то навсегда прощай." (Байрон)
...порочны все, только кто-то умеет грешить с удовольствием, а кто-то при этом кается и делает грех настоящим грехом.
Само ее имя стало символом сладострастия и порока. Ее прозвали «Лолитой Возрождения» – с 12 лет она считалась первой красавицей Европы, буквально завораживая мужчин и сводя их с ума. О ее любовных похождениях слагали легенды, а на поклонников смотрели как на самоубийц – незаконнорожденная дочь папы римского и сестра кровавого Чезаре Борджиа, наводившего ужас даже на привычных к заказным убийствам римлян, Лукреция была не только самой желанной, но и самой опасной женщиной эпохи: ее любовники...
Все, что нужно, дается самой природой, и каждый выучивается всему, что следует знать, без наставников, и тут все равно, где бы ты ни жил.
Мама посмотрела мне в глаза. Она смотрела долго-долго и потом спрсила:
- Ты это запомнил на всю жизнь?
И я ответил:
- Да.
В книге «Самые смешные Денискины рассказы» собрано девять рассказов В. Драгунского, которые можно читать в любом возрасте: «Девочка на шаре», «Он живой и светится…», «Слава Ивана Козловского» и многие другие. Опытный читатель увидит, что эти произведения написаны простым, «детским» языком. Это писатель сделал, конечно, намеренно, чтобы каждый ребёнок, читая «Денискины рассказы», чувствовал себя в своей тарелке, а взрослый вспомнил своё детство, ведь все мы когда-то были детьми… Для младшего...
Человек, попробовавший могущества, возвышающего его над другими людьми, волей-неволей привыкает к своей силе. И когда теряет эту силу – ощущение такое, будто он остался с одной рукой или же потерял возможность двигаться – вроде живет, но… ощущение неполноценности не оставляет его ни на минуту.
У вчерашнего найденыша, а ныне мага-демонолога Неда Черного серьезные проблемы. Его бывшая супруга Санда стала королевой, но была отравлена врагами и уснула вековым сном. Чтобы пробудить ее, требуется добыть вещество, содержащееся в яде дракона. Но даже успешное пробуждение королевы не избавит Неда от других проблем. Одной из них, по имени Амела, нет и восемнадцати лет, но она влюблена в бывшего найденыша и готова на все, чтобы стать его женой, женой могущественного мага, которому явно пока не...