— Хель… — через минуту негромко спросила Ульяна. — Хеля, а что там хоть было-то… внизу?
— Да ничего особенного, всё как у нас. Стены, люстры, двери…
— А демоны?
— А что, демоны разве не люди? Подумаешь, рогатые мужики с хвостами.
— Ну а Князь? Он вообще какой?
Я машинально потерла саднящие, но уже переставшие болеть запястья — заживало на мне всегда быстро.
— Нормальный он… для Князя.
Нельзя хвалить человека за великодушные поступки, которые он совершил под властью наваждения. Им двигал инстинкт, и он вел себя необычно. А вот если, вернувшись в реальный мир, где у него есть выбор, он выбирает доброту и великодушие, это – настоящая любовь.
Правда – это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы – если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.
"Похоже Ачак не боялись, что их личность станет известна в этом царстве хаоса и разврата. И хотя такой выбор был свойственен лишь самым безрассудным и глупым смельчакам, Зимри понимал, что для Ачак нехарактерно ни то, ни другое. Исходившая от близнецов уверенность казалась поистине опасной.Они оставляли лицо открытым, потому что им нечего было скрывать от этого тайного мира.«Здесь нет таких пороков, которых бы мы не видели, нет грехов, которые бы не совершили», – читалось в их безразличном взгляде."
Каждое утро помни о том, что можешь не дожить до вечера,
А каждый вечер – о том, что можешь не дожить до утра
Памятная доска в парижских катакомбах
Описание дементоров
Дементоры — самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже маглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают все хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нем остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго.
Я боюсь, что мой аналитик совершил профессиональную ошибку, так как я сильно изменилась и совсем по-другому вижу его.
Грегори, скажу по секрету, вампиры не сделали ничего такого, чего бы не делали люди. Пьете кровь? Так и люди пили. Были такие, что считали кровавые ванны средством продлить молодость. Охотитесь на людей? Люди и сами устраивают такие забавы. Что бы ни придумал ваш извращенный за годы долгой жизни мозг, выяснится, что когда-то это уже было и люди вас в этом опередили. Почему я должна вас бояться? Почему я должна видеть в Айке монстра, когда именно он подарил мне чувство безопасности?
На Дашкиного отца я тоже злился. Это же надо так вляпаться и подставить себя и дочку. Девчонка вон, готова жизнь свою положить на плаху, только бы родителей спасти… Жертвенность – дело хорошее, но должен же быть и здоровый эгоизм…
В настоящее время толерантный настрой не позволяет сжигать любого идиота.
Это было время романтики, когда несколько интеллектуалов совершили решающий переворот в мышлении- они поняли, что оценки поступков бывают двойственными, неоднозначными, а для определенных решений нет ни объективных, ни субъективных причин.
По-моему, любой человек самодостаточный и цельный. Иначе как жить? До судьбоносной встречи с тем самым, единственным, себя неполноценной считать? А если «половинка» уйдет, умрёт, разлюбит — опять инвалидность моральная? Нет уж! Не нужна мне такая болезненная зависимость. Пусть мой мужчина дополняет моё счастье, а не заменяет его, будучи светом в окошке.
- Ну, как самочувствие? - заботливо поинтересовался клыкастик.
- Как у поезда, заляпавшегося Анной Карениной. Вроде и по фиг, но некий дискомфорт присутствует.
В парке две вороны вцепились в газету и сражались за право ею обладать. Думают, что информация - это власть. Многие почему-то так думают, тогда как потребление информации давно уже стало принудительной повинностью.
Всё тривиально: взаимная любовь радует, а несчастная изводит, разъедая душу.
Виолончелистки так трясут смычками, сидя на своих виолончелях, что можно заслушаться и незаметно для себя развестись. Женатым мужчинам непросто вырывать себя из лап искусства.
- Чувство, дядюшка, просится наружу, требует порыва, излияния...
- У меня не просится и не требует, да если б и просилось, так я бы воздержался - и тебе тоже советую.
- Зачем же?
- А затем, чтоб после, когда рассмотришь поближе человека, которого обнял, не краснеть за свои объятия
Почему то с годами поцелуи куда-то деваются, становятся неважными, ненужными. Нет, они конечно присутствуют. Чмок в щеку, чмок в лоб. Но не настоящие они. Не такие как раньше...
Как же много тогда значили песни, все эти томления-расставания-встречи, которые, обознавшись, мы принимали за любовь.
Время всё расставит по местам. Не твое не удержать, как ни старайся. Твое найдет тебя само.
Возможно, я развивался медленнее, чем хотелось бы, но, когда мне было уже хорошо за сорок, я понял, что необязательно подчиняться требованиям только потому, что они выглядят разумными или разумно изложены. Возраст – великий учитель неповиновения. Можно быть самим собой и отвечать «нет».
Единственная гарантия, которая есть у человека, - это гарантия того, что он умрет
- Я слышал, она хорошенькая.
Питер выглядел растерянным, что было на него не похоже. Он стал оправдываться - тоже необычно.
- Иди, - прервал его Роланд. - Будь с ней ласков...но не прячь жар, если он есть в тебе. Старость холодна, Питер, поэтому пусть твой огонь горит ярко, пока хватает топлива.
Жизнь сама себя не проживёт
http://www.thomaspynchon.com/covers/v_cvr.html