Всё это держалось на самой великой магии в мире : на мужестве, вере и похеризме. И опираясь на эти мощные силы можно было свернуть горы!
К незабываемым мгновениям жизни принадлежат и те немногие, когда человек словно бы взглядывает на себя со стороны, внезапно замечая в себе черты, которых вчера еще вроде бы не было или он не знал их за собой: мы испытываем легкий шок и испуг, обнаружив, что вовсе не остаемся всю жизнь одинаковыми, неизменными, каковыми себя по обыкновению считаем; миг -и рассеиваются чары этого сладостного обмана, и мы видим, как изменились - выросли или высохли, расцвели или увяли, к ужасу своему или удовлетворению мы постигаем, что и сами вовлечены в бесконечный поток развития, изменений,непрестанно истлевающей бренности; о существовании сего потока мы прекрасно осведомлены, но почему-то всегда исключаем из него себя самих и некоторые свои идеалы.
... Всякий человек - эпицентр мира, вокруг всякого человека мир, как кажется, послушно вращается, и каждый день всякого человека есть конечная, высшая точка мировой истории; позади увядшие и сгинувшие в тысячелетия народы, впереди и вовсе ничего, а весь чудовищно громоздкий механизм мировой истории служит одному лишь настоящему моменту, пику современности.
- Знаешь... Мы могли бы стать друзьями, - сказала Коралина.
- Мы могли бы стать редкой разновидностью африканских танцующих слонов, - проговорил кот, - но не стали. Во всяком случае, - язвительно добавил он, взглянув на Коралину, - я не стал.
Любой военный человек знает, что если есть возможность отдыхать – отдыхай. Можешь сесть – тут же садись, можешь лечь – немедленно ложись. Глядишь, наэкономишь немного сил, а они тебе потом как раз и пригодятся.
"Ничто в положении ученого не освобождает его от необходимости прислушиваться к голосу совести, если он ощущает некую моральную неправильность происходящего."
Ощущение океана казалось забытым. Это стихия, которая окружает тебя со всех сторон.
Иногда чужие поступки открывают нам глаза на собственные ошибки. Не упускайте шанс, исправить их.
«Я слышал о смертных, что для них чувство влюбленности сродни чувству страха. Твое сердце бьется быстрее. Ощущения обостряются. Голова кружится, как у пьяного».
Толстые книги потому толстые, что у автора не было времени выражаться короче.
Ну, как бы всё, ребята! Пора расходиться… мне — обратно в замок, вам — на тот свет!
Какой-то из древних мудрецов, разумеется, случайно, сказал умную вещь: «Любовь и голод владеют миром». Ergo: чтобы овладеть миром – человек должен овладеть владыками мира.
Муха остается мухой, хотя бы и называлась слепнем, — заключил мистер Мэси, сам дивясь своему глубокомыслию.
первая версия она всегда самая правильная, так же как первое принятое решение.
Со всей страны, правдами и неправдами, люди пробирались в Москву проститься со Сталиным, по трое суток стояли в очереди в Колонный зал. В первый день МВД не справилось с охраной порядка, и произошла жуткая давка с человеческими жертвами. Новое царствование начиналось новой Ходынкой — недобрый знак. Но к Иосифу Джугашвили это уже не имело отношения.
— Неудачное падение кубика вовсе не отменяет удовольствия, которое мы испытывали в предвкушении броска, — повторяла мне во сне сероглазая любительница Злик-и-злака, чьё имя я почему-то так до сих пор и не спросил. — Ошибочный ход не обесценивает наслаждение от умственных усилий, которые к нему привели. Проигрыш не может лишить нас счастья, пережитого в ходе партии, его уже никому не отнять. Собственно, именно поэтому мы так любим игры. Но на самом деле, в жизни должно быть точно так же. Ни наши ошибки, ни разгромные поражения вовсе не уменьшают ценности самого бытия. И трагическая гибель не означает, будто погибшему вовсе не следовало рождаться. Смысл не в триумфальном шествии по игровому полю, не в успехе, не в торжестве над соперником, а только в радости от игры.
В том же году начал работу над принципиально новым автоматом конструктор Михаил Тимофеевич Калашников. Как командир танка Калашников участвовал в боях. Осенью 1941 года был тяжело ранен, а после госпиталя полностью посвятил себя конструкторскому делу, тяга к которому проявилась у него еще до войны, во время службы в школе механиков-водителей танков.
Именно к таким людям, как М. Т. Калашников, прежде всего относится народное определение таланта: самородок. На завершающем этапе войны конструктор трудился с особым напряжением. Но как он ни торопился, чтобы дать новое оружие фронту, ему удалось закончить работу лишь после победы. Созданное им автоматическое стрелковое оружие — целая серия унифицированных образцов с одинаковым принципом работы и единой схемой автоматики — по праву считается лучшим в мире. И все эти образцы отличаются высокой надежностью, эффективностью, простотой в обращении и прекрасной технологичностью. По существу, М. Т. Калашников на несколько десятилетий опередил в своем творчестве время.
Паника облила холодной водой, на миг лишив ясности ума. Захотелось поступить как какой-нибудь идиотке — то есть побежать, не разбирая дороги, с воплем: «Спасите!» Когда-то меня лишь веселили такие проявления глупости, но вот сейчас, стоя в пещере среди чудовищ, я чуть не сделала то же самое. Разум просто норовил отключиться, а инстинкт требовал лишь бежать и орать!
Поэтому я заткнула себе рот рукой и начала отползать.
Потому что сочувствие — оно в словах не нуждается. Оно же чувство все-таки. Оно рядышком течь должно.
Передо мной сейчас сидела женщина, которая привыкла потреблять чужие ресурсы.
Пиявка.
Даже не шлюха, как ее назвала Карина, а потреблядь.
Что-то мне подсказывало, что три дня – это предел его пылкой любви. И по истечению такого невероятно долгого срока, девушки, утонувшие в его глазах, всплывают к верху брюхом, как глушения заклинанием рыба.
Революция, знаете ли! Она быстро переучивает всех на две специальности. Экспроприаторов и экспроприируемых.
Одному из малышей приснился страшный сон, и он начал кричать. Все остальные проснулись и тоже заорали из солидарности с ним.
Специфика заболеваний и особенности оказания помощи, порой недобровольной, отгораживают психиатрию стеной недосказанности и таинственности, местами переходящей в паранойяльную озабоченность, с теориями заговора и пугалами карателей от медицины по одну сторону регистратуры, и особым прищуром, с понимающим покачиванием головы – дескать, идейки у вас, батенька, того – по другую.
— Кто сказал, что это истина? Несправедливость должна быть наказана… За предательство положен спрос… Это самое гнусное, что можно придумать!
— Спрос должен быть! Спросится с каждого. И с меня и с вас… Только боль никуда не уйдёт… Ведь она возникла от обиды, верно? То, что я отомстила… не значит, что я рассталась с обидой… Ведь я же всё равно не простила!… — София произнесла последнюю фразу медленно, чтобы её смысл достиг Алекса, — Даже если несправедливость будет наказана, я всё равно не простила!
Теперь, по прошествии лет, я на многое стала смотреть иначе, но одно знала точно: глупость может стоить очень дорого. Ладно, если только тебе. К сожалению, чаще всего тем, кого ты любишь.