Мне теперь сорок лет, а ведь сорок лет — это вся жизнь; ведь это самая глубокая старость. Дальше сорока лет жить неприлично, пошло, безнравственно!
Я и есть мир! Но мой мир – это не мир какого-то там «человечества», то есть толпы. Это такой мир, каким его вижу я!
– Вот и я люблю тебя такой, какая ты есть. Любой. Сопоставь свои слова, сказанные о чувствах ко мне, со своими же опасениями и поймешь – они беспочвенны. Абсолютно. И я не перестану любить тебя и восхищаться тобой, если ты ответишь на мои поцелуи – напротив, для меня это маленькое, но признание в твоих чувствах. И мне нравится смотреть на тебя любую – в одежде или без, когда ты улыбаешься или в твоих глазах блестят слезы. Ты моя, ты моя настолько, что это иногда даже меня пугает, но ты часть меня, моего сердца, моей души и даже моих желаний. И ты навсегда – чистая, правильная и самая лучшая для меня, – он улыбнулся и лукаво добавил: – Даже когда нагло лжешь.
Мы можем модифицировать свою генетическую судьбу,- включив гены, которые хотим, и выключив нежелательные гены,-
«Плохо, не когда плохо, а тогда когда нет выхода».
(Дмитрий Нагиев)
Будучи честной, можно многого достичь, сохранив при этом достоинство.
Чем-то они радуют нас, невзгоды обеспеченных людей. Гляньте-ка, даже они могут все изгадить, даже у них не все розами усыпано.
Рон хотел что то сказать, но послав на него злой взгляд, тут же прикрыл рот. Довольная его реакцией я наклонилась над столом подвигая свой кусочек шоколадного торта к Делу.
-На вот сладенького поешь. Может добрее к людям станешь.
Есть люди которые любят обманываться. А есть те, кто любит быть обманутым.
Сионисты добивались не равноправия евреев с русским народом, а исключительных прав для евреев, чтобы - на хлебах России! - они жили своими законами, своими настроениями. Не гимназия была им нужна, а хедер; не университет, а субботний шабаш. Сионизм проповедовал, что евреям дарована «вечная жизнь», а другим народам - «вечный путь»; еврей всегда «у цели пути», а другие народы - лишь «в пути к цели». Раввины внушали в синагогах, что весь мир - это лестница, по которой евреи будут всходить к блаженству, а «гои» (неевреи) осуждены погибать в грязи и хламе под лестницей... Вот страшная философия!
– То не я пекла, – рассмеялась Глафира. – То её работа. Глянь, какие румяные.
– Ух ты! – изобразил восхищение Мишка, принимая её игру. – Ну, раз так, то тебе тем более остаться надо.
– Зачем? – не поняла девушка.
– Как зачем? А кого я хвалить стану, когда попробую? – делано возмутился Мишка.
Чаще всего люди лгут, говоря "никогда".
Чем отчаяннее мы боремся, тем хуже делаем себе и другим.
Обстановка боя действует как шампанское. Ударяет в голову равно трусам и героям. Любой дурак может быть храбрым на поле брани, потому что, если не будешь храбрым, тебя убьют.
Пожилые люди чувствительны к неудобствам
Глаза – да, они могут обмануть, а вот сердце – никогда.
Я люблю дождь. И мне всегда кажется, что те отрывистые штрихи и кривые линии, которые он рисует на оконном стекле, это зашифрованное послание. Разгадаешь его - и у тебя все будет хорошо.
Говорят, что мужчины очень не любят компании смеющихся женщин, потому что уверены, что в этот момент обсуждают именно их.
Хвалить человека, соперничество которого вам не грозит, – часто очень хороший способ ставить палки в колеса тому, чьей конкуренции вы опасаетесь.
А для тебя у меня зелья нужного нет. От глупости зелий не бывает.
...всякий прежний опыт,он когда нибудь опровергается новым...
"Прощание с родным домом было скупым и недолгим. Отец обнял дочь и попросил написать, как они условились. Сестры старательно прятали слезы, обнимая ее и желая счастливого пути. Рубин покосилась на мужа, который успел надышаться белой пылью перед путешествием верхом и к поездке казался не вполне готов.— Нам бы засветло до заставы доехать, — невесело обронила Рубин и без посторонней помощи забралась на лошадь.Если бы знала, что беду накличет, конечно же, прикусила бы язык. Так ведь не знала. А беда только и рада, что на зов прийти… "
..согласно непреложному и неоспоримому закону музыкального мира, немецкий текст французских опер в исполнении шведских артистов следует переводить на итальянский язык, чтобы англоязычная публика лучше понимала.
Вот только не надо хмурить лоб - от этого в мозгу появляются извилины, а в них - гнусные червоточины сомнений и даже - о ужас! - мысли.
-Во - первых, вы приказали охранникам не пропускать меня. Во - вторых, к дураку нужен дурацкий подход.