Журналисты рвутся вперед, выставляя микрофоны. Они жаждут крови. Кровь поднимает рейтинги в эпоху умирающих средств массовой информации, поэтому их отчаяние выглядит особенно безобразным.
Надежды никогда нет, Джалал ибн Карим, — засмеялся ибн Малик. — Просто что-то можно сделать, а чего-то нельзя
Лучшая хвала, на которую могут надеяться боги, – наше молчание!..
Ведь тому, кто от тебя ничего не просит, часто готовы отдать всё.
Всего несколько недель вдали от дома способны стереть знакомые черты.
мои исследования в области счастья привели меня к выводу, в котором я более чем уверен: самый надежный показатель того, насколько мы счастливы, – это наши социальные отношения.
Мужчины в книгах вообще интересней, чем в обычной жизни.
Иногда мне кажется, люди в Америке никогда не смогут понять, почему японец хочет совершить самоубийство. Люди в Америке обладают сильным чувством собственной важности. Они верят в собственную индивидуальность, к тому же у них есть Бог, который говорит им, что суицид – это плохо. Так просто! Должно быть, приятно верить в такие простые вещи.
- Мадам Де Босак, - объявил он мне, сопровождая в тюрьму, - я выполняю работу Господа.
- Какое совпадение! - воскликнула я. - Вообразите, я тоже.
- Вы трудитесь на дьявола. - он поджал губы, - а я - на Господа нашего Бога.
- Похоже, наш Бог - работодатель двуличный, - сказала я. - Сколько раз меня благодарили во имя Господа нашего Бога за спасение его заблудших овечек, вы не представляете.
Все крупные состояния наживаются неправедным путём.
Нет конца злу в нашей душе, как нет конца добру. Это вопрос выбора. Мы стремимся вверх, или мы стремимся вниз. Главное — познать самого себя, увидеть, по какому мы идем пути.
Если долго живешь, перестаешь чему-нибудь удивляться.
То, что совершает один человек, вы называете преступлением, а то, что совершают многие, вы называете правительством.
Женатые мужчины меня поймут. А холостым нелишне узнать, что иногда мы должны не только любить и почитать, но еще и слушать наших жен.
Страх - плохой помощник.
Всякий грех - убийство, так же как и вся жизнь - война.
Вокруг столько подлости и тупости, - они до того въелись в души людей, да, по-моему, еще и распространяются, - что люди, похоже, становятся всё подлее и тупее и всё сильнее этим гордятся.
Просто бумажная атака. И ты скоро этому научишься. Эти мерзавцы готовы писать бумаги по любому поводу, а некоторые они высасывают из пальца и на все составляют толстые, убедительные, подкрепляющие их позицию резюме. И каждый раз они будут стараться устроить слушания по каждому своему драгоценному заявленьицу с просьбой отвести иск. Им безразлично, проиграют они или выиграют, ведь они при любых условиях делают на этом деньги. Плюс все это оттягивает слушание дела в суде. Они подняли такую практику до вершин искусства, а по счетам платят их клиенты. Проблема лишь в том, что они в процессе этих проволочек совсем измотают тебе нервы.
Очевидно, из безголовых рабов не получаются аккуратные слуги.
Истинная храбрость, по существу заключается в искренности перед самим собой. Но это не так-то просто. Видеть себя таким, какой ты есть, может быть стеснительно и неприятно. Развивая в себе ясность видения и стойкость, мы начинаем видеть то, что раньше предпочитали не замечать: склонность судить других, мелочность, высокомерие. Следует, однако, понимать, что это не грехи, а просто временные привычки ума; и чем яснее мы их видим, тем больше они теряют силу. Так, постепенно, мы приходим к осознанию своей изначальной природы — совершенной простоты, свободной от противостояния хорошего и плохого.Становясь воином, мы принимаем ответственность за свою собственную жизнь. Практика – это как бы пересмотр багажа: мы открываем свои сумки и внимательно смотрим, что мы в них. И оказывается, что многое нам вовсе не нужно.
Жизнь всех людей протекает сквозь время, и время течет через все жизни одинаково, равнодушное к тому, каким жестоким может быть отдельный момент, как наполнен он горем, болью или страхом.
Освоение излишков капитала через инвестиции в городскую реновацию имеет еще более темную сторону. Оно вызывает повторяющиеся волны перестройки городов под видом "креативного разрушения", которое практически всегда имеет классовое измерение, поскольку бедные, менее привилегированные и лишенные политической власти страдают от этого процесса в первую очередь.
Бывали часы, когда она начинала думать, что лучше бы ей никогда не слышать этой музыки, не видеть этих красок. И все же, если бы она могла выбирать, она ни за что на свете не отказалась бы от этих воспоминаний. Даже под страхом смерти. Теперь она поняла: бывают богатства, от которых человек гибнет, если не может разделить их с другими...
как известно, человек предполагает… а старухи судьбы всё прядут свою пряжу
...но тот, кто сеет ложь, не будет иметь в конце концов недостатка в её плодах.