Бог ищет людей, хороших, конечно, а злых и капризных ему не надо; капризных особенно, которые сегодня решают одно, а завтра говорят другое. Понимаете, Александра Ивановна? Они, князь, говорят, что я чудачка, а я умею различать. Потому сердце главное, а остальное вздор. Ум тоже нужен, конечно… может быть, ум-то и самое главное.
– Человеческий ум… парадоксален. И может выдать очень неожиданные результаты.
– Не всегда верные.
– Иногда верный результат менее ценен, чем неожиданный.
А я… я никогда не была ни гордой, осознавая, что иной раз пламя гордости требует слишком дорогой цены, ни благородной, прекрасно понимая, что благородство не особо успешный путь для выживания, ни слабой. Слабость – не то качество, которое может позволить себе наследница королевства.
Король Ренарт припомнил, как одного из Архипастырей, великого мага Вальда Седобородого, спросили, можно ли при помощи магии сдержать проникновение слухов. «По слухам, это невозможно», — ответил тот с улыбкой. И вопрос был объявлен неразрешимым.
Секрет успешной мести в том, чтобы правильно выбрать время.
Пространство сцены – самое таинственное и прекрасное, что только есть. А наша профессия – создание мира в пространстве. Найти театральное выражение через игровое пространство, которое будет наполняться и населяться людьми.
Мы с Бенедиктовым часто выходили за пределы сцены. Откуда появился помост в “Береге утопии”? Я готовился к постановке, пришел в театр и пошел из самой глубины пустой сцены на зал. Иду-иду, дошел уже до конца сцены и чувствую, что мне абсолютно необходимо сделать еще шаг дальше, за край. Я рассказал про это ощущение Бенедиктову, из этого потом и возникла палуба корабля, который, сев на мель, будто врезается в зрительный зал.
Молодой человек ведет себя как многие другие молодые люди в его возрасте, это не было бы проблемой в другом доме, не будь их семья их семьей, их вера — их верой, их отец — их отцом.
«Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», – погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.
Поэт, имевший несчастье родиться в эпоху и в стране, где отрицание сделалось синонимом умственной независимости, был создан для веры, и только вера в бесконечный идеал могла спасти его. Но мистическое чувство, как почти все люди его поколения, он считал трусливым отступничеством, рабством, возвращением к старым цепям. Роковая ошибка! Его душа, слабая и женственная, не вынесла этого мучительного раздвоения. Трагическое противоречие XIX века, которое мы уже видели в Толстом и Достоевском, – потребность верить, невозможность верить, – в Гаршине доходит до последней крайности, до пределов безумия.
Это, кстати, типичный пример того, как во времена социализма запрет заменял все виды рекламы . Это было посильнее нынешних зазывных телероликов и ярких журнальных обложек. Народ доверял властям, доверял полностью их вкусу. Народ знал: плохое, всякую муру не запретят. Если они запретили – значит дело стоящее, значит хорошее. Они не ошибаются.
- Ты что, правда веришь в числа? - Кажется, только в них и верю. Дважды два всегда четыре, а если уж вдруг станет пять, верный знак - пора рвать когти.
В этом мире нет ни одного человека, кроме тебя, вместе с которым я с большей охотой подцепил бы дизентерию.
Покинув руины раскладушки, негодующий Тимофей восстановил попранные права и утвердился в роли хозяина комнаты и дивана безоговорочным способом — улегшись гостье на голову. Так в борьбе за парковочные места одни автолюбители демонстративно преграждают выезд другим, чтобы заявить всему миру о своем праве на захваченную чужаком территорию.
Единственные неизбежные вещи — это смерть и налоги
Любовь вообще штука странная – кто её там разберёт, есть она или нет.
Как ни крути, Йоханнес, по сравнению с тобой прокажённый на оргии и то веселее.
Он отстраняет руку Олега, кажется, причиняет ему дискомфорт, потому что Золотов корчится, пытаясь вырваться. Марк отталкивает Олега к противоположной части кухни. Золотов выпрямляет осанку, шумно дышит...
Громко пыхтит, обдувая мое лицо горячими порывами.
Муж, не отводя от меня покрасневших глаз, берется за стекло, давит и своей мощью прямо в ладонях лопает хрупкие грани стакана.
Власть-это единственный смысл существования,- неожиданно ответил Астрагор.-Все остальное- тлен и суета. Власть-это источник, который хмелит получше самого дорогого вина... Нет в мире большего наслаждения, чем ощущение полного всевластия.... Ощущение страха и покорности людей. Единственное в этом мире имеет вес-чувство личной силы. Яркое,, пронзительное ощущение, что только ты можешь превратить эту землю в руины, стереть с полотна времени... Или оставить жить- пусть продолжат влачить свое жалкое существование.
Этот мир достоин сожаленья, повторяешь ты. Мерзкий, мерзкий. Ты видел, каково человечество в действительности, и не желаешь иметь с ним дела. Каждый так говорит, когда ему восемнадцать лет. Но это проходит. Мы психически организуемся и видим, что Вселенная — достаточно приятное место, и что все люди стараются, как могут… Да, мы не совершенны, но мы и не чудовища.
В 1913 году единственная пятница, тринадцатое, выпала на 13 июня. Арнольд Шёнберг, известный паникер, за несколько месяцев начал бояться этого дня. И что же случилось? Ничего.
Настоящая дружба проверяется вовсе не горем: посочувствовать несчастью может и посторонний, а успехам порадуется только тот, кто любит
Одинокая, коленопреклонённая фигура — казалось капитану — заключала в себе всю усталость мира.
Им предстоял непростой разговор. Рудольф обладал одним качеством, которое Агату одновременно восхищало и раздражало: он был порядочным человеком.
Преступление – независимо от того, совершаешь ли ты его сам или борешься с ним, - это ремесло, требующее интуиции и опыта.
– Смелая девушка! – похвалил один из магов отряда быстрого реагирования. – Что сегодня вечером делаете?
– Заклинания учу! – рявкнула в ответ ещё не отошедшая от битвы Бригитта.
– Твою бы энергию да в мирное русло, Норс! – констатировал Андре. – Как тебе вообще мысль о лаке для волос в голову пришла?
Важности в позе девушки поубавилось.
– Ну, я просто вспомнила, лак – он ведь липкий, – буркнула она. – Думала, брызну, у комаров крылья и склеятся…
– Склеятся?! Ты им крылья склеить пыталась?!
– Ну… всё равно сработало же…
Тут уж к нашему смеху присоединился гогот боевых магов. Даже Себастьян пару раз как-то нервно кашлянул.