...к мультифруктовому мармеладу, к обеим жужжащим в разной тональности мухоловкам вела меня матушка, к мухоловкам, источавшим над нашим прилавком медово-сладкий запах и подлежащим в летние месяцы замене через каждые два дня; по субботам же матушка со столь же приторно-сладкой душой, которая и зимой, и летом, и вообще круглый год притягивала жужжащие на высоких и низких нотах грехи, ходила в церковь...
Не может человек по-настоящему разделить чужое горе, которое не видит собственными глазами.
Характерное юношеское сочетание заносчивого пренебрежения с комплексом отверженности, изгойства.
Мы - это хорошо организованная группа одноклеточных организмов, которые собрались вместе, чтобы устроить грандиозную вечеринку.
Путь мученичества и долготерпения, где растут лавры, куда более нам по душе, чем крутая тропа терпимости, справедливой снисходительности и самообвинения, где никто не возложит на наше чело лавровый венок.
His anger stirred her own and she suddenly thought she understood their problem: they were too polite, too constrained, too timorous, they went around each other on tiptoes, murmuring, whispering, deferring, agreeing. They barely knew each other, and never could because of the blanket of companionable near-silence that smothered their differences and blinded them as much as it bound them. They had been frightened of ever disagreeing, and now his anger was setting her free. She wanted to hurt him, punish him in order to make herself distinct from him.
Человек может постареть, болезни и возраст изменят его лицо и фигуру, но пальцевые узоры останутся все теми же.
Во всяком случае, от супа, каши и компота он нос не воротил, а ел весьма шустро. Причем делал это, строго следуя правилам этикета: нож держал в правой руке, а окружающих – в страхе.
Каждая страна называет свою ядерную бомбу "средством военного сдерживания", а чужую - "оружием массового уничтожения".
Стрымліваючы піўную адрыжку, Яся пачынае разумець механізмы, паводле якіх працуе правінцыйны алкагалізм. Калі, скончыўшы паўтарашку, яна адчувае неперадольнае жаданне ўзяць яшчэ адну, маленькую, каб не так сумна было сядзець адной у пакоі, - то ўсведамляе, што і самае глыбокае разуменне механізмаў алкагалізму не ратуе ад уздзеяння іх на цябе.
Проходят месяцы, а то и годы, прежде чем человек наконец скажет: Боже, как изменилась моя жизнь, имея в виду большую любовь, вдруг вспыхнувшую в нем, или ненависть, или брак, или просто окончание испытательного срока на службе. Изменилась жизнь, потому что изменился сам человек.
Глядя вслед старику, ковылявшему к лифту, Рэндалл пытался понять, почему в такой счастливый день он чувствует себя таким несчастным. Когда лифт загудел и пошёл вниз, он понял почему: вера.
Вера ушла. Веры больше не было.
- Ну, случается у тебя, скажем, такое: ты в поздний час, вечером или ночью, лежишь в постели без сна, а тебя одолевают грезы, до того настойчивые, что от них душа рвется из тела, словно кто-то дергает длинное белое полотнище, вывешенное из окна? Когда чего-то хочется так сильно, что душа расстается с телом и летит вдогонку за желанием, да еще с невообразимой скоростью?
- Вообще-то... да. Случается!
- Мальчишкам это знакомо, да и взрослым тоже.
Общество, которое несерьезно относится к религии, несерьезно относится и к ереси.
Дети растут быстро, невероятно быстро, и сейчас отчего-то вдруг искренне стало жаль тех родителей, что не ценят каждого мгновения проведенного со своим сокровищем. Утром он встает один, а вечером засыпает совершенно другой.
Мечтать - это бесполезное занятие безработных.
Никакие дополнительные отростки на теле или их отсутствие не могут повлиять на то, кем человек себя считает. Если бы это было не так, то тогда не существовало бы тех, кого называют лицами нетрадициональной сексуальности.
Любая женщина может плакать без слез. И почти каждая может исцелять раны прикосновением рук.
У каждого человека свой личный ад, и не один.
...любовь может преодолеть смерть.
Жизнь научила его ожидать худшего и дать лучшему себя удивить.
Однако творчество – процесс ни с кем не разделяемый и внутренний; и сейчас Говард пребывает в той посткоитальной литературной прострации, в которую впадают те, кто слишком много времени посвящает собственным, ни с кем не разделяемым, построениям и сюжетам; его тянет погрузиться, вмешаться в более крупные, величавые, более великолепные сюжеты, чем те, которые набрасывает история.
-Вы хотите сказать,людям свойственен внутренний смех? - наконец спросил Алекс. - Внутренний смех,как внутреннее кровотечение?
– Именно так человек обретает мудрость. Стукнувшись башкой или разбив нос. Мы учимся на ошибках, не так ли?
Я похлопываю по висящему на шее дневнику.
«Но некоторые предпочитают забыть про свои ошибки, как Червонная Королева. Значит, они в жизни не научатся».
Я не решила загадку, но вдруг почувствовала себя поумневшей. А почувствовать себя поумневшей, так я всегда думала, это почти что развеселиться.