Как сейчас говорят? Гугль есть, ума не надо.
«Надо объяснить, что нет ни белого, ни черного, потому что в черном таится белое, а в белом заключено черное. Я думаю, надо делать так, чтоб никому не был причинен вред, потому что мы представляем собой частицу людей и частица нас заключена в каждом человеке.»
Мгновения счастья быстротечны. Иные же, вот как эти, кажутся бесконечными. Тянутся, будто резиновые, не желая становиться прошлым. А с ними и нервы натягиваются до предела, готовые в любой момент лопнуть, словно изношенные гитарные струны.
От ошибок никто не застрахован.
Любой, кто согласен с применением смертной казни, причастен к ней.
Злость я давно похоронила как бесполезное чувство, когда осознала, что она ничего не изменит.
Быть трусом и бояться за свою жизнь это совсем не одно и то же.
— Она не сильная, — с легкой грустью ответила лара Тиана. — Просто у нее не было возможности, чтобы стать слабой.
Он наклонился, чтобы запечатлеть на лбу невесты поцелуй. Но она вдруг приподнялась, схватилась свободной рукой за ворот рубашки и прижалась губами к его губам
Ложь - плохой способ построить взаимное доверие
Люди боятся одиночества. Если человек один, он чувствует себя никчемным и несчастным.
Душа человека, особенно ребенка, напоминает колодец - глубокий колодец с чистой водой. И когда какая-то мысль очень неприятна человеку, он прячет ее в ящик и бросает в колодец, на самое дно. Он слышит всплеск - и неприятной мысли как не бывало. На она остается... Даже самый глубокий колодец имеет дно, и, если что-то исчезло с глаз, это не значит, что оно действительно исчезло... Ящики, в которых заключены дурные мысли и чувства, гниют, и эта гниль может отравить всю воду и сделать человека безумным...
Труднее воспитывать “чужого”? И когда “чужой” становится “своим”? Динка сначала была… ну, как дочка знакомых, которые уехали и попросили присмотреть за ребенком. Катя присматривала. Кормила, гладила платья, заплетала волосы, уроки помогала делать, сказки на ночь читала. Целовала. Иногда через силу. Особенно в первое время. Пока не выветрился из Динкиной кожи запах тухлой воды и серых коридоров. Иногда забывала. Иногда начинала строить планы и вдруг с досадой понимала: ах да, Дина же, ее-то куда…Когда, в какой день и час, эта чужая девочка стала своей, Катя не знала. Не просто своей, а дороже, важнее единственного, любимого Сереженьки, с которым прожили душа в душу 12 лет.
Но я продвинутый. Для моих близких это звучит как просто двинутый. В общем, я влюбился в феминистку.
Впервые поцеловаться, впервые потрахаться - в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.
Тот, кто любит по-настоящему какого-то одного человека, любит весь мир.
Я продолжал заниматься бегом, потому что понял: если ты что-то начал делать — не бросай, потому что в жизни, как в сверх- марафоне, ты просто должен продолжать двигаться вперед.
Если летом в девять часов утра вокруг вас царит тьма, словно в глухую зимнюю полночь, - значит в мире что-то очень неладно.
...то, над чем ты не властен, не стоит твоих сожжённых нервов.
- Антон, нам под сорок скоро, а мы ничего не можем. В своей собственной стране. - Он обхватил голову руками и стал раскачиваться на стуле. - Эта жизнь - мимо нас.Совесть - наш лучший друг. Она стоит на страже нашей души, как печень на страже нашей крови, и от-того, что мы пьем, она не покидает своего поста. Она стоит на часах до конца... и умирает мужественно...Кира почувствовала жалость к себе и одновременно нежность к этому безвозвратно ушедшему миру, который-то и существует только, пока существует она сама. И вместе с этим она - впервые за очень долгое время - ощутила такую же нежность к настоящему.
— Мы ищем следы одного нашего прадедушки. — Вы потеряли прадедушку? Как это беспечно!
Иногда, знаешь, как бывает? Умирает хороший человек, и зло, которое до этого удавалось держать на привязи, вырывается на свободу!
— Надо отдать должное приюту, крыс у них не водится, — неожиданно подал голос лорд Стерлинг. — С этим там строго. Наш информатор был прав. Пришлось мне принести зверюшку с собой… Пренеприятнейшее, я вам скажу, ощущение — разгуливать с крысой в кармане. Даже если она давно дохлая.
— И порок будет наказан! — воскликнула она, уже почти теряя волю над своими чувствами.
— О да, конечно, там, на небесах. — Керн посмотрел на потолок, облицованный крупными шашками из чёрного дуба. — Но здесь, на земле, да будет вам известно, наивное создание, торжествует порок и только порок! А добродетель… Добродетель стоит с протянутой рукой, вымаливая у порока гроши, или торчит вот там, — Керн указал в сторону комнаты, где находилась голова Доуэля, — как воронье пугало, размышляя о бренности всего земного.
Видите ли, дьявол уже знает, что все еретики принадлежат ему и потому никогда не искушает их. Вот им и легко быть честными, не грешить. Напротив, всякий добрый католик — дитя Божие, и дьяволу приходится пускать в ход все свои соблазны, чтобы уловить его в свои сети. Он искушает нас, слабых, и мы грешим; еретиков же, как сказано, не искушает ни дьявол, ни плоть!