В годы желтого листопада своей осени он убедился, что никогда не будет хозяином всей своей власти, никогда не охватит всей жизни, ибо обречен на познание лишь одной ее тыльной стороны, обречен на разглядывание швов, на распутывание нитей основы и развязывание узелков гобелена иллюзий, гобелена мнимой реальности; он и не подозревал, не понял даже в самом конце, что настоящая жизнь, подлинная жизнь была у всех на виду; но мы видели эту жизнь совсем с другой стороны, мой генерал, – со стороны обездоленных, мы видели ее изнутри бесконечных лет нашего горя и наших страданий, видели сквозь годы и годы желтого листопада вашей нескончаемой осени, несмотря на которую мы все-таки жили, и наша беда была бедой, а мгновения счастья – счастьем; мы знали, что наша любовь заражена вирусами смерти, но она была настоящей любовью, любовью до конца, мой генерал!
"Как восстанавливать какую бы то ни было промышленность, мой генерал, если у нас не осталось хинного дерева, не осталось какао, не осталось индиго, не осталось ничего, за исключением ваших личных богатств, неисчислимых, но пропадающих втуне!"
Никогда не отдавай приказа, если не уверен, что его выполнят!
Самой долгой и детельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить - в самом конце!
Жажда власти порождает лишь неутолимую жажду власти
режим держится не на обещаниях, не на апатии, не даже на терроре, а только на застарелой инерции
Существуют приказы, которые можно отдавать, но выполнять их преступно.
Почему, черт подери, ничего не изменилось в этом мире после моей смерти? Как это может быть, что солнце по-прежнему всходит и заходит и даже не споткнется? Почему, о мать моя, воскресенье осталось воскресеньем, а жара той же несносной жарой, что и при мне?
Еще до рассвета он отдал приказ посадить детей на баржу с цементом и с песнями отправить за черту наших территориальных вод, где баржа была подорвана зарядом динамита, и дети, не успев ничего понять, камнем пошли на дно. Когда трое офицеров предстали перед ним и доложили о выполнении приказа, он сперва повысил их в звании сразу на два чина и наградил медалью за верную службу, а затем приказал расстрелять, как обыкновенных уголовников. «Потому что существуют приказы, которые можно отдавать, но выполнять их преступно, черт подери, бедные дети!»
Родина - самая прекрасная выдумка
Правда или вымысел — какая разница? Все станет правдой со временем, любая фигня!
Если бы дерьмо хоть что-нибудь стоило, бедняки стали бы рождаться без задниц
...нет для человека наказания более унизительного и в то же время более справедливого, чем измена собственной сущности, одряхление собственного тела и памяти...
Дети жестоки к тем, кто не подпадает под общепринятые стандарты и отличается. Если этот ребенок слишком красив над ним будут издеваться из зависти. Если уродлив — обозначат как жертву. Толпе нужна жертва в любом возрасте и обществе. Это естественный инстинкт любого вида, и человека в том числе.
Люди не хотят жить вечно. Люди просто не хотят умирать.
Логика, особенно когда дело касается людей, зачастую является не более, чем способом уверенно идти в ложном направлении.
Гениальность - это всего-навсего непривычный взгляд на вещи.
Провожая гостей, люди бывают гораздо искреннее и добрее, чем встречая.
Лучший способ избавиться от фантазий - это осуществить их.
А если я чему в жизни и научился, так это тому, что когда эмоции сталкиваются с рассудком, они побеждают.
Для достижения поставленной цели деловитость нужна не менее, чем знание.
Что может быть мучительнее, чем учиться на собственном опыте? Только одно: не учиться на собственном опыте.
В жизни нужно стремиться обгонять не других, а самого себя.
Многие бумеранги не возвращаются. Выбирают свободу.
Никто не знает столько, сколько не знаю я.