Цитаты
284960
– Давно мы всё же не виделись, – заметила она саркастически. – Давно, – согласился Серёгин, – видимо, с 37-го года, Наташ.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
Вот следком приходит в «Улицу» искать экстремизм. Пока неглубоко приходит, на полшишечки. Но бывшие коллеги из «Нашего края» уже пишут «открытое письмо»: «Читать ложь, распространяемую Назаровым в интернете, мы больше не хотим». Это так прозрачно, так выпукло по-советски, что Никите не верится. Он читал о процессе Синявского – Даниэля, будучи старшеклассным олухом, – и не верил, что люди так могут. Так умеют. Такие скоты. Коллеги. Старшие товарищи. Какое счастье, что всё это давно кончилось, думал он тогда.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
– Со времён НКВД не заменят, – внезапно пожаловалась Никите следователь Залина, когда очередная ступенька завыла под её чёрной лакированной туфлей.Никита хотел ответить, что здесь всё со времён НКВД не мешало бы заменить, но отчего-то удержался. Может, ему было неудобно (хотя с чего бы) провоцировать следовательницу, а может, шутка казалась не особо изящной, да и не особо шуткой.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
– В этом нет ничего такого, – сказал он и некоторое время прислушивался к звуку собственного голоса. Действительно нет. Это нормальная работа, которая проходит теперь по разряду подвига. Или преступления. Оказывается, если ты работаешь, место среди героев/террористов тебе обеспечено.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
Завел руки за спину, собрал из себя Виктора Цоя.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
Катастрофа. Вам может казаться, что катастрофа — это раз, и фюзеляж вдребезги, подушка безопасности не сработала, неузнаваемые тела на серой залатанной простыне морга.Но то катастрофа моментальная. А есть другая — размазанная тонким масляным слоем по всем предметам, по каждой жирной бессмысленно-долгой минуте. Она сдержанна, каждодневна, неотличима от нормальной жизни. Или "нормальной" жизни — как вам больше нравится. Вы пытаетесь втиснуться заново в эту самую жизнь, а катастрофа расползается по вашей кровеносной системе. По нервной. Отрастает вместе с волосами.Катастрофа — это вы. И остальные. И вокруг.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
Кыш — это порядок. Только порядок не любой, а какой был. Какой есть. Его собственный. Чтобы все боялись без приказа. Он в таком порядке вьет гнездо, он его жрет.
Дмитрий Захаров (р. 1979) родом из «закрытого» атомного города под Красноярском. Журналист, работал корреспондентом и редактором ИД «КоммерсантЪ». Автор романов «Средняя Эдда» и «Кластер». Его новый роман «Комитет охраны мостов» — это и книга ярости (именно она движет героями, чьи дети оказались в опасности), и книга Сибири (действие происходит в Красноярске, Новосибирске и Томске), но главное — это книга надежды: в ней хватает страшных, очень похожих на настоящие новостей — но всё же есть...
"... Если Вы не успели определиться со своими желаниями и потребностями, битва противоречий внутри, породит комплексы и заставит идти по тому пути, который непременно приведет к ошибке. Вы ошибетесь в любом случае. Так устроен мир..."
После смерти родителей жизнь Евгении на грани фола. Она не ищет новых интересов, ограничивает свой круг общения единственной подругой, подвергается нападкам лидера класса. А еще, тайно увлечена старшим братом, от которого в связи с трагедией, теперь безмерно зависима. Борется с этим фактом, единственным действенным способом, - влюбленностью в того, кто никогда не ответит взаимностью. Но жизнь ее резко меняется, когда вторгается некто, кто знает ее лучше, чем она сама, кто с легкостью...
"Не все бывает так, как мы видим."
После смерти родителей жизнь Евгении на грани фола. Она не ищет новых интересов, ограничивает свой круг общения единственной подругой, подвергается нападкам лидера класса. А еще, тайно увлечена старшим братом, от которого в связи с трагедией, теперь безмерно зависима. Борется с этим фактом, единственным действенным способом, - влюбленностью в того, кто никогда не ответит взаимностью. Но жизнь ее резко меняется, когда вторгается некто, кто знает ее лучше, чем она сама, кто с легкостью...
"...подруги, как и друзья, - стопроцентное зло."
После смерти родителей жизнь Евгении на грани фола. Она не ищет новых интересов, ограничивает свой круг общения единственной подругой, подвергается нападкам лидера класса. А еще, тайно увлечена старшим братом, от которого в связи с трагедией, теперь безмерно зависима. Борется с этим фактом, единственным действенным способом, - влюбленностью в того, кто никогда не ответит взаимностью. Но жизнь ее резко меняется, когда вторгается некто, кто знает ее лучше, чем она сама, кто с легкостью...
для каждого влюбленного человека объект его любви - особенный человек.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Брак - это когда решение принимают двое, а не один, который мнит себя шибко умным!
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Не зря говорит Гу: «Бабы есть бабы, то есть дуры».
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
А злость непродуктивна.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Юность - время, когда набиваются шишки и даются первые уроки.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Мужики иногда до одури самонадеянны.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
первый муж – это как молочный зуб. Выпал, значит, на его месте скоро появится новый.
– Грех брать чужих детей, когда ты можешь своего выносить, - говорит свекровь, хмуро на меня глядя. – Чтобы кого-то выносить, нужно этого кого-то сначала зачать, – смеюсь сквозь слезы. - А вы утверждаете, что мой муж бесплоден! – Анатолий к зачатию неспособен, да, но и чужие гены нам в семье ни к чему, так? Я киваю, сбитая с толку, ничего не понимающая. На глазах слезы… – Конечно. – Тогда остается лишь один вариант. Других нет. – Какой же? – Савва. – Ваш старший сын? - не верю своим...
Что, я не знала, что он лгун и манипулятор? Люди, обладающие подобной властью, другими и не могут быть.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Мы работаем на благо человечества. Иногда приходится и обманывать, и вмешиваться, потому что цель - благо для всех.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Вы никак не хотите понять, что на Энгоре нельзя быть свободными, нельзя жить, как хочется. Спрятаться можно только под правилами и приличиями.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Знаешь, если ждать от людей всего плохого, они так себя вести и будут.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Неважно, что про меня думают, — заявила горничная. — Я-то знаю, что ничего дурного не сделала, и этого мне достаточно.
«Везет тебе, ты оптимистка», — подумала я, и сдалась.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Простой девке легче живется, чем благоразумной барышне. ... Делай, что хочешь, говори, что хочешь - свобода! Скажут только: «Эта дура опять начудила!», и все. А барышне высокородной и шагу ступить нельзя без одобрения родственников мужского пола.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
как только женщина начинает поддразнивать, им сразу становится неудобно, неуютно. Одни начинают гавкать и злиться, а другие... - смущаться и отворачиваться.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Подхалимство должно быть изящным и незаметным.
— Мы люди простые, светлейший. Как умеем, так и подлизываемся.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!